Терн (Марьяна Скуратовская) (eregwen) wrote,
Терн (Марьяна Скуратовская)
eregwen

Categories:
Пусть будет и тут. Мало ли что случается с сообществами..


Королева.
В восхищении?

Бездетная тридцатилетняя Маргарита была женою
очень крупного специалиста, к тому же сделавшего
важнейшее открытие государственного значения.
М.Булгаков. "Мастер и Маргарита"

- В этом мире любила ли что-нибудь ты?..
- Ты должно быть смеёшься! Конечно любила.
- Что? - Постой. Дай подумать! Духи, и цветы,
И ещё зеркала... Остальное забыла.

И. Одоевцева

За шестьдесят четыре года очень трудно превратиться из Тар-Мириэль в Ар-Зимрафэль. За шестьдесят четыре года очень легко превратиться из Тар-Мириэль в Ар-Зимрафэль.
На всех документах и приказах королевы стоит титул "Ари н'Адунаи", королева Запада – так же, как и у короля. Но никогда не упоминаются Срединные земли. Не желаю. Это – его по праву. Это он завоевал сам.
Впрочем, он завоевал Йозайан. И меня. А вскоре завоюет и оставшиеся полмира. Кто подарит ему коньки в придачу?
"Моя королева, почему Вы не?.." Почему Вы не исполните просьбу? Прошение? Не велите отменить приказ? Приговор?
Сколько вам лет, бари? Сколько вам лет, бар? Всего полвека? Четверть? Значит, вы не помните мою свадьбу. Если бы помнили, то не спрашивали бы – и не просили. Сын брата моего отца отнял мой скипетр и уложил меня на своё ложе. Я смирилась. Смиритесь и вы.
У меня есть Йозайан – потому что отнять его у меня невозможно. У меня есть мои сады и дворцы. У меня есть моя красота. У меня есть... все вы. И у меня есть те, кого я воспитала. Не так уж и мало, не правда ли?
А могло быть больше.

***

Весь дворец в красном, чёрном и золотом. И только покои королевы – бело-серебряные. Недаром мой предок Тар-Телеммайте так любил митрил. Такие чистые, сияющие, холодные цвета. Так холодно... Холодно.

***

Обитатели дворца двигаются так, как будто исполняют медленный, плавный танец. Ах, как они хороши, ах, как они любуются собой... Ах, как они смотрят друг на друга. Смотрят – но не всегда видят.
Инзиль рядом. Она всегда рядом. Я привыкла. Забавно – некоторые её боятся. Опускают глаза, пытаются проскользнуть мимо. Зачем? Если захочет, она всё равно вас найдёт.
Долгухо тоже рядом. Такой тихий, такой обаятельный, такой почтительный. Приручённое зло. Даже если бы я умела бояться, он бы развеял мои страхи. Но я не умею.
А вы?
Бояться не нужно. Не имеет смысла. Уже не имеет.
Слышу тяжёлые шаги. Золотая маска, золотой плащ. Золотой король. Ты превращаешь в золото всё, к чему прикасаешься. Кроме меня. Я стала серебряной.
А помнишь те времена, когда ты ещё не был Золотым? Когда ты был... живым? Жёстким, порой жестоким, но живым?
Не помнишь...

***

"З" – самая главная буква нашего алфавита. Она есть в именах Короля и Королевы. "З" – золото заката. Золото Арминалета. Она в именах наших придворных.
Но у меня есть две живые, тёплые, настоящие "З". Зори и Зингиль. Мои воспитанницы.
Зингиль – ты попала ко мне подростком. Долго птенец приглаживал топорщившиеся пёрышки, но вот превратился в красивую птицу. Птичку. Не бойся, моя хрупкая – я подыщу тебе достойную опору. Достойную пару. Надеюсь, тебя не посадят в клетку. А может быть, ты будешь ей даже рада?.. Золотые клетки защищают от кошек, моя милая.
Зори – внучка моей кормилицы. Ты со мною с тех пор, как тебе исполнилось полгода. Моя Зори, моя девочка... Ты останешься со мной навсегда. Рада?

***

Вечер. Такой тёмно-красный, точно кровь, такой тягучий... Инзиль просит разрешения провести церемонию. Если просит – значит, мой супруг разрешил. Значит, этого хочет тот, о ком я предпочитаю не думать. Конечно, Инзиль. Начинай.
Как хорошо, что камин далеко от моего трона. Я ничего не вижу – зато слышу. "Именем..."
Чего вы боитесь? Почему опускаете головы, отводите глаза? Горит Белое Древо? И что? Плакать нужно было, когда оно засохло. Плакать нужно было, когда он пожаловал на Остров более полувека назад. Когда мой супруг сел на трон. Когда на трон сел наш с ним предок, Тар-Атанамир. А теперь поздно.

***

Батанузир. Мой секретарь. Мой верный секретарь – у слова "Верный" уже долгие годы особый смысл, но ты верен во всех смыслах. Мне, своей супруге, семье. У тебя много работы, но только представь – если бы я правила одна, то работы было бы куда больше. Нет, не надо, лучше не представляй.
Просто напиши. Просто пригласи.
Это твой племянник... Хорошо. В семье моего Батанузира могли воспитать только достойного. А мне как раз такой и нужен – молодой, из хорошей семьи. Для Зингиль.
Ступай с ним, девочка, поговори, развлеки. Бар Загарфазан не так часто бывает при дворе. Может быть, вы подружитесь. Может быть, бар Загарфазан поймёт намёк. А королевский намёк – это почти приказ. Разве его этому не научили?

***

Не научили. Зато научили доверяться бумаге. На стол передо мной ложится чужое письмо, а с ним – чужие чувства. "Люблю... послал подарок..."
Зингиль, бар Загарфазан дарил тебе что-нибудь? Нет. Хорошо. А вы с ним долго беседовали? Что? Быстро откланялся и ушёл? И всё?!..
Батанузир стоит с пером наготове. На этот раз письмо касается его собственной семьи. Что ж, это всего лишь строгое письмо. Не приказ об аресте, в конце-то концов. Перо выдержит. И бумага стерпит. В Роменну, Батанузир – бари Бавубэль. Пусть приструнит племянника. Королевской милостью не разбрасываются.
А теперь – Зори.
Бар Загарфазан дарил тебе подарки? Не дарил... Ступай.
Ты не приняла подарок, я знаю. Но ты его получила. Почему ты мне не сказала, девочка? Помнишь, я однажды спросила, согласилась бы ты меня когда-нибудь покинуть, выйдя замуж? И ты ответила – только если бы это была настоящая любовь... Ты сказала мне неправду – в первый раз в жизни.

***

Он стоит передо мной – невысокий, худощавый мальчик. Мальчишка. Ничего особенного – кроме рыжих волос и отчаянных глаз. И это на тебя она меня променяла?.. И это ради тебя она сказала мне неправду – в первый раз в жизни?..
Ты мне не соперник, но сделанного и сказанного не вернуть. Даже если ты сейчас исчезнешь, ничего не изменится. Она уже любит тебя. Она уже готова от меня уйти, пусть сама этого и не осознаёт.
Хорошо. Тогда придётся допустить, что ты действительно существуешь. А раз так – на что готов ты? Как далеко ты зайдёшь, чтобы доказать мне эту свою любовь?
Стать одним из стражи? Нет, не стоять гордой статуей у дверей королевских покоев, как когда-то. Теперь у стражников куда больше забот – отвести в темницу. Отвести – сильного, красивого человека. Или вывести из темницы. Но уже искалеченного и слабого.
Смотреть на это тяжело. А делать?
Нардуадун, сын моего секретаря, может. А ты, его племянник? Сможешь?
Нет, я не предлагаю. Я пока просто спрашиваю. Я пока просто вижу, как тебе больно. О, мальчик, это ещё не боль. Потерпи. Я терплю. А чем ты лучше меня?
Ты согласен. Согласен? Ты, мальчик, воспитанный в любви, сам полюбивший – сам, своими руками согласен делать всё это?..
Я не ожидала. Но зато теперь точно знаю – ты существуешь. И мне придётся принимать это во внимание.
А пока ступай. Ступай. Но не смей с ней заговаривать. Это я ещё могу приказать. Пока.
А ей придётся разрываться. Бедная Зори...

***

Не только Зори. Мы все. Иначе почему перестали пахнуть цветы?.. И откуда этот запах, такой тяжёлый, такой душный?.. Я знаю, знаю.
Бари Замин, это правда, что в вашем саду цветы не потеряли свой аромат? Спасибо, я постараюсь сохранить этот подарок.
Прозрачный платок, красный, как драпировки дворца, как кровь, как губы Инзиль, накрывает маленький куст. Через несколько дней перестанет пахнуть и он.
Не сберегла. Не сберегу чужой покой – не хватает сил. Не сберегу себя – не хватает желания.

***

Игмиль и Фаразар сияют. И свет этот не золотой, а золотистый, тёплый. Брак по сговору тоже может быть счастливым – если внезапно расчёт перестанут принимать в расчёт.
Подаренное мне Игмиль изумительное зеркало лежит на столе. Раньше были зеркала, которые могли только слушать, а теперь есть зеркало, которое умеет говорить. Молчи, зеркало, молчи.
Теперь мой черёд делать Игмиль подарок, на свадьбу. Что же может быть лучше...
Что может быть лучше, чем сохранить жизнь и честь её супруга, которому только что легла на плечо тяжёлая рука – обвинение, арест, тюрьма... Гаснет золотистое сияние.
Я напишу супругу письмо, Игмиль. Я напишу супругу письмо, бари Замин. Не просите – я хочу этого сама. Хочу снова увидеть это сияние.
Не увижу. Письмо запоздало. А может, Король просто отказал Королеве. Какая разница?

***

Принесите мне что-нибудь успокаивающее, бари Нимруфэль. И ароматное, чтобы заглушить этот запах. Да, стоит почувствовать себя плохо, только чтобы выпить ваше сладкое снадобье. Опахало, скатерть, и даже бумаги на столе теперь пахнут нежно и тёрпко одновременно, такой же привкус на языке.
В шкатулке лежит пригоршня изумрудов. Кто вчера поставил на стол в моих покоях? Подарок? Нардуадун с непроницаемым лицом забирает шкатулку – мало ли кто мог её прислать... И зачем.
Я всё равно не люблю зелень изумрудов. А вот если камни синие, как морские волны... Волны.

***

Бар Нимрузир. Бар Урихиль, бари Зимразор. Прошу. Вам оказана великая честь – вашего сына и внука воспитает Королева. Здесь, во дворце.
Вот истинные Верные, верные королевской власти – ни слова возражения, только достойная, тихая просьба: "Может быть, подождать? Пока ребёнок подрастёт?.."
Бар Урихиль, бари Зимразор, оставьте нас. Я хочу поговорить с бар Нимрузиром наедине.
Нимрузир. Элендил. Помнит ли он о Линдориэ, красавице из дома владетелей Андуниэ, что так пленила моего деда?.. Конечно. Но я напомню.
В жилах этого ребёнка течёт та же кровь, что и у меня. Сколько осталось Роменне? Сколько осталось этой семье? Что я буду делать, если – когда – придёт приказ об аресте? Тогда – ничего. А если сейчас я заберу его... Никто не тронет воспитанника Королевы.
Если здесь возникнет опасность – я верну внука вам, бар Нимрузир. Обещаю. Но не говорите никому о нашем разговоре.
И какое мне дело до того, кто что подумает?

***

Снова из сверкающей белизны своих покоев – в общий зал, тёмно-красный, золотой, горячий, пропитанный сладким ароматом и горечью. Как будто окунаешься в ванну из густой крови.
Снова шум, снова крики. Вам не надоело кричать?
Игмиль перерезала горло капитану Золотой стражи. Твоя месть вскипела, Игмиль, но ты оставила нас без капитана.
Батанузир говорит с Инзиль. Нет, не говорит – едва не кричит. Сын одного, сестра другой – залит кровью, уведена стражей.
Я не успеваю вмешаться – как ты посмела, Инзиль? Ты лишила зрения моего секретаря? А как же он? А как же...я?
Прочь. Я разберусь с этим позже.
Да, Ломи, ты можешь забрать своего несчастного супруга к морю. Да, конечно, возьми Зори с собой. И сына бар Урихиля.
Я понимаю, всем им нужен свежий воздух. А мне не нужно даже этого.

***

Письма, письма. Теперь придётся писать их самой... Новости – Ломи, оказывается, в Роменне, вместе с Зори и ребёнком Урихиля. Обманули? Пусть их. Я сделала, что могла, больше мне нет дела ни до кого из них. Кроме...
Песни Фаразхиль. Разговоры с Замин. Зингиль опускается рядом на скамью. Вино слишком горячее, попробуй сперва сама. Зингиль подносит к губам мой серебряный кубок. Что с тобой, девочка?
Яд?.. Нет, Нимруфэль не поможет, не поможет никто, кроме... Спаси её, Инзиль. Спаси, несмотря ни на что. Как я буду смотреть в зеркало, в свои собственные глаза, если Зингиль не станет? Из-за яда, поднесённого мне.
Я не хочу знать, как ты её вернёшь, только верни.
Я не захочу слышать твоих рыданий, Зингиль, когда ты поймёшь цену своего спасения.

***

С тобой, Инзиль, я готова торговаться, пусть даже ты этого не знаешь. Твоя сестра Игмиль жива. Пусть она спит странным, тяжёлым сном – но не умерла в темнице, как ты думаешь, как все думали. Я расскажу тебе про сестру, Инзиль, а ты вернёшь мне Батанузира. Зрячего.
Рыжий мальчик – теперь уже не рыжий, Золотой, Золотой стражник – отправляется со своим первым королевским поручением в Роменну, привезти своего дядю. Я оговорилась, я назвала тебя Фаразаром вместо Загарфазана – слишком много золота вокруг...
Зато Батанузир снова здесь.

***

И опять пир, и опять по правую руку от меня обитатели дворца, а по левую – гости из Роменны. От них веет морской прохладой – тем, чего так не хватает в сердце Йозайана, в Арминалете. В королевском дворце. В этом зале.
Юная Аганхиль, воспитанница бар Нимрузира и бари Нилуфэль, поёт. Фаразхиль, наша острая на язычок Фаразхиль, отвечает ей. Песня слева, песня справа... почти поединок. Только без крови и без боли – только спокойствие и радость.
Слова, слова, слова – на фоне музыки они сливаются в журчание, которое успокаивает, укачивает, и вот слова становятся ещё нежнее, ещё красивее... Аганхиль поёт на квенья... Кто первым узнаёт язык, не звучавший здесь семь десятков лет?
И не имеет значения то, что я его когда-то любила – нарушен закон.
Стража знает, что делать, а я ухожу, потому что не хочу смотреть на очередной арест. Очередной.

***
Остаться бы здесь, в холоде и тишине, в одиночестве – но нет, приходится возвращаться.
Что это? Где спокойствие, достоинство, чопорность, в конце-то концов? Аганхиль до сих пор не под стражей, роменнцы до сих пор не удалились. Мольбы, восклицания, возня... Свара.
Мне что, брать вас за шкирки, как котят? Как вы посмели так забыться в моём присутствии, вы, все?! Все до единого?
Ах, вам больно, вы не хотите, вы хотите, но не этого? Стисните зубы и молчите. С достоинством. Этому можно научиться. Уж я-то знаю.
Юная дева в голубом бьётся в истерике. Бессмысленной, как всякая истерика. Только этого не хватало... Этого – и твоей внезапной бессмысленной смерти. Что ты наделала, девочка? И кому от этого легче?

***

Часы нижутся, словно бусины, на длинную нить. Тёмно-красные бусины. Такие разные – и такие одинаковые.
Обручение Инзиль и Долгухо. Настоящее обручение. Как будто они просто женщина и просто мужчина. Нет, я была не права – бывают свадьбы ещё неестественней, чем у Мириэль и Фаразона. Неужели они тоже могут просто беседовать друг с другом? Так, ни о чём? Или о чём-то важном, но.. не о нём? Могут взойти на одно ложе?
Это какая-то игра. Но уж лучше пусть играют в это, чем во что-нибудь другое.

***

Все бегут в Роменну, но мало кто возвращается. Даже Золотая стража. Оказавшаяся... позолоченной.
Адмиралу флота тоже что-то понадобилось там. А ваша супруга не будет возражать? Что-то ваш ответ не так чёток, как обычно, адмирал. Дороги в Роменну, надо полагать, вымазаны мёдом.
А вы куда собирались, бари Замин? Вслед за супругом? А невестка, надо полагать, следом за вами... Нет, вы вернётесь. Конечно же. Я не сомневаюсь.
И в тебе, Батанузир, не сомневаюсь тоже. Твой сын тоже там, говорят. Так пусть вернётся. Страже явно не хватает твёрдой руки.

***

Зори вернули из Роменны. Она в тюрьме? Ах, да, она же сбежала туда с Ломи и ребёнком Урихиля. Не сбежала? Недоразумение? Конечно, верните. Её место здесь, со мной. Но ненадолго. Её... нет, уже не мальчик, но муж – уже в Роменне.
Не смотри на меня так. Не смотри, иначе я оставлю тебя здесь. Не смотри, иначе я не смогу тебя отпустить.
А надо.
Но нет, ты не уйдёшь сама, моя девочка. А раз так... Прощай, Зори. Ступай к нему. Ты мне больше не нужна.
Вот и всё. Одна. Но с ним и без меня ты будешь счастливее, чем со мной – без него.

***

Нижутся красные бусины. Видимо, крови ещё слишком мало. Кровь на мече Нардуадуна – он вернулся из Роменны только для того, чтобы убить Долгухо? Кровь на мече адмирала – зачем вы убили Нардуадуна? Кого этим вернёшь? Кровь на руках Инзиль – она обнимает "мужа". И его ей не вернуть, кричи не кричи.

***

Тяжёлые шаги. Как будто ступает кто-то каменный. Нет, Золотой. Золото не легче камня.
Это тот, с кем я делила трон и ложе. Пусть поневоле, но делила. Долгие шесть десятков лет. И ещё четыре года. Нет, не верю. Не верю, что эта золотая статуя – мой супруг. Я знаю – если сейчас попытаться приблизиться, задержать его на этом пути, пути на Запад – не наш Запад, а тот, Заокраинный, пока не наш, одним щелчком золотых пальцев он уберёт с дороги любого. Даже меня.
Флот отплывает. А легче не становится.

***

Я смотрю на вас и на себя, и всё сильнее нарастает чувство – так жить нельзя. Это нужно смыть. Нас нужно смыть. Не кровью – водой. Чистой, прозрачной, холодной.
Я гашу свечи. Хочу успеть сделать это сама. До того, как их зальёт.
И приходит Волна. И нет времени бежать к Менельтарме.
Мы заслужили это. Даже те, кто не так виновен, как мы. Пусть те, кто успел уплыть, начнут всё заново. Без нас.
Кто я такая, чтобы судить?
Я – Ар-Зимрафэль, Тар-Мириэль, королева Йозайана, королева Эленны. Острова, которого больше нет.
Tags: РИ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments