Терн (Марьяна Скуратовская) (eregwen) wrote,
Терн (Марьяна Скуратовская)
eregwen

Categories:

Отчёт с игры "Конец Эпохи"

До игры Туилиндо, собиравшаяся играть целительницу, ворчала, что уж слишком много у нас целителей, целых трое на команду меньше чем из двадцати человек. Ничего, вскоре она поймёт, что этого едва хватает. Сама Неллас, способная целить многое, Глириэн – специалист узкого профиля, можно сказать, анестезиолог, и Лалфиэль, только начинавшая учиться у Неллас. Так что спокойно посидеть ей удавалось нечасто.

Неожиданно начинается лесной пожар. Это так внезапно и так страшно, что я не обращаю внимания на острую боль в ушибленном колене – упала, пока бежала к воротам – а молча пытаюсь тушить огонь наравне с другими. Мы отделались дёшево – огонь не пошёл дальше наших ворот (которые, кстати, воротами можно назвать только с натяжкой, потому что вход ничего не преграждает, это просто арка – какие уж ворота посреди леса?), а вот среди "наших" людей есть пострадавшие.

Так и получится, что лечить эльфийским целителям придётся не только людей. Сперва – обгоревшая женщина из Верхних Мхов. Увы, здесь и эльфы оказываются бессильны, она умирает.

Затем являются вастаки и просят кого-нибудь из эльфов отправиться в их селение подлечить кого-то из них. Какое счастье, что мы не стали полагаться на случай, а, считая вастаков не очень-то достойными доверия, отправили вместе с Неллас охрану! Как чувствовали. Ведь позже выяснилось, что вастаки надеялись заманить к себе "белого демона" и принести его в жертву. Увы, с несчастной дочерью несчастного Орофера, которая отправилась странствовать, именно это впоследствии и случится. Просьба о помощи, отклик на неё, и – гибель на алтаре.


***


Правда, сами линдили доставляют хлопот своим целителям не меньше, а Тинлас и Эринион вообще становятся постоянными клиентами целительской. Ещё бы – чуть что, и они сразу бросаются вперёд. А сражаться приходится всё чаще и чаще... В одном из нападений раненой оказывается даже Лалфиэль – к счастью, рана лёгкая.

Особенно разгулялись гаурвайт (честно говоря, я слабо представляю себе в Арде группку разбойников-отщепенцев, которые бы регулярно отваживались нападать на эльфов, ну да ладно – зато все "развлекались" от души).

Конечно, мне бы следовало сидеть дома и носу не высовывать – моим кинжальчиком разве что горло перерезать, и то удобнее всего себе самой. Но он, как ни странно, придавал мне ощущение уверенности в себе, и я постоянно норовила хотя бы не вплотную, но всё-таки взглянуть на то, что происходит. А вдруг понадобится помощь?

Во время одной стычки нам внезапно кажется, что кого-то из наших захватили в плен – слышны голоса, предлагающие выкупить у них эльфа. К счастью, всё заканчивается относительно благополучно – не считая разбросанных повсюду тел гаурвайт. Одного из них, раненого, я не даю добить кому-то же из своих. Да, он только что покушался на наши жизни, да, он враг, да, сведения от него никому не нужны – в плен захватили ещё одного из разбойников. Но он сейчас и так ранен, безоружен и беспомощен, так что же, просто прирезать? (Увы, на одной из фотографий с игры я, с кинжалом в руках, стою над этим самым телом, и выражение лица у меня не самое приятное; что значит "цитата, вырванная из контекста" – кто поверит, что это не я только что его убила?) К счастью (или к несчастью), его оставляют в покое, к тому же появляется лекарь, который перевязывает рану. Я ухожу, так и не узнав, что в конце концов случилось с этим злосчастным.

Неподалёку одного из захваченных в плен гаурвайт прислонили к дереву и допрашивают какие-то незнакомые, не из наших земель эльфы. Допрос окончен, и разбойника тут же убивают. Снова в ужасе отворачиваюсь – не мо-гу смотреть, как добивают безоружных.


***


Снова слышится шум, кто-то или что-то надвигается, и мы решаем предложить Верхним Мхам переселиться у нам, "за стену". Они как раз сами собирались просить нас о том же – защитников у них, кажется, совсем не осталось. Так мы становимся соседями ещё более близкими. Шуму, конечно, прибавляется, но что поделать – не бросать же их там одних.

Жизнь у наших границ протекает более чем оживлённо – то являются вастаки и начинают требовать у жителей бывших Верхних Мхов какое-то кольцо, которое отгоняет волков. Мол, это кольцо принадлежит их роду. Они так громко ругаются, что мы не выдерживаем и просим перенести обсуждение подальше или разговаривать, то есть орать, потише. То приходят гномы, причём с детьми. То умирающая от чахотки (страшной человеческой болезни) женщина. То целительница – снова-таки из людей – которая изобрела некое чудотворное зелье и хочет попробовать его на нас ""вы же эльфы, вам всё равно ничего не будет"). То ещё кто-то...

Может, нам нужно было быть более замкнутыми и жестокосердными?


***


Самой крупной стычкой в окрестностях, кажется, станет нападение на сыновей Феанора и их соратников. Сперва мы не знаем, в чём дело, но к нам прибегают за помощью целителей. Неллас и Лалфиэль спешат туда-не-знаю-куда, а вскоре кто-то снова просит целителя. Но они же уже все там? Или не дошли? Или зовущий просто о них не знает? Или нужна ещё помощь? Сжав свой кинжальчик, крадусь по подлеску – и, честно говоря, мне страшно. Я одна – а вдруг сейчас кто-то появится?..

Но появляться некому, видимо, все уже перебиты, и вскоре я наталкиваюсь на место сражения. "О поле, поле, кто тебя усеял мёртвыми телами..." К счастью, почти все эти тела ещё не мертвы – правда, если в самом скором времени им не окажут помощь...

Их лагерь – кто они, я понимаю, только нагнувшись к первому – находится совсем близко, так что раненых носить не далеко, и то хорошо. Если бы мне кто-нибудь ещё недавно сказал, что я буду помогать, да что там – смотреть в сторону эльфов сыновей Феанора... Но раненых без помощи не оставишь. К счастью, почти сразу же появляется мой супруг и едва ли не половина линдили – работы по перетаскиванию хватает на всех.


***


Мало того, что Тинлас с братом часто валяются в целительской – то руки у них ранены, то ноги, то и то и другое вместе – так теперь Тинлас исхитряется заработать ещё более неприятную проблему.

А начиналось всё невинно – откуда-то появляется ожерелье со светло-зелёными камешками, и Беренмайл показывает его окружающим. Кажется, сперва оно попало к людям... Тинлас и Мистрель тоже берут его, чтобы рассмотреть, я только бросаю взгляд и отправляюсь по каким-то другим делам. Мне повезло. У людей начинается мор, и это... Диарея. Мало того, эльфы, оказывается, ей тоже подвержены.

Мы с Неллас, возмутившись, отправляемся выяснять подробности у игротеха, который следит за тем, как протекает болезнь у людей. Диарея?! У эльфов? Но он настаивает – да, заболели. С той только разницей, что люди заражаются друг от друга, а эльфы – только те, кто подержал ожерелье в руках.

Итак, прекрасные эльфы, двое мужеска и один женска полу, покорно направляются в целительскую и начинают болеть. Нет, что ни говорите, а эльф, "животом скорбный" – это всё-таки какая-то другая сказка.


***


Внезапно наступившая пауза – почти все разошлись, кто куда. Тишина. Тинлас, Эринион и Лалфиэль поют, мы с Мистрель слушаем.

Я сажусь в своё любимое складное кресло – "наш портативный талан", как называет его Талион – и запрокидываю голову. Солнце освещает верхушки берёз, бегут облака, воздух чист и нежен.



И происходит торжество в его лесах, в его колосьях,

И вечно слышится его многоголосье...




Таким я и запомню Линдон.


***


К нам приходят беженцы с Балара – море подступает всё ближе. В Линдоне сразу становится многолюдно и многоэльфно. Мы рассчитываем, что баларцы побудут у нас достаточно долго, но вскоре они уходят – за ними пришли и зовут присоединиться к остальным.

Остальные – это все, кто не линдили. Мы никуда не уходим. Может быть, если море подойдёт совсем близко – тогда да, придётся уйти. Но, говорят, наступает оно медленно, и всем до сих пор удавалось убежать от воды. Раз так, покинуть свои земли мы всегда успеем. А может быть, нужды в этом так и не возникнет...


***


Близится вечер. Свадьбу Лалфиэль и Эриниона, как решили сами наречённые, будем праздновать в темноте, при свечах.

Ни у жениха, ни у невесты нет родителей (да что там, практически весь Линдон – сироты), так что роли посажёного отца и матери играют брат жениха, Тинлас, и Неллас – их двоюродная сестра.

Мы, собравшись, держа в руках свечи, заходим в символический "зал" – прозрачно-зелёные стены, увитые цветами, и тёмное небо над головой.

На головах жениха и невесты – венки из белых цветов. Это Огнеглазые, говорят, меняются кольцами, украшениями из холодного неживого металла. Мы, эльфы лесов и рек, при заключении брака обмениваемся венками из живых цветов.

Тинлас и Неллас выступают вперёд, звучат слова обряда, и вот уже Эринион с Лалфиэль становятся супругами. Теперь очередь молодожёнов – в руках у них корзины, полные спелых яблок и медовых пряников, и они обносят ими нас по очереди. Символическое свадебное угощение, которое должен попробовать каждый. (Признаюсь, несмотря на всю трогательность и трепетность момента, яблоко и пряник показались мне настолько аппетитными, что я, воспользовавшись темнотой, впилась в них ещё до того, как мы вышли из зала :).

Таинство обряда завершено, а на празднование решено позвать и людей. Вскоре вокруг костра собирается широкий круг, где сидят вперемешку беженцы из Эстолада и линдили. Правда, ожидать от людей, что они будут как-то особо трепетать или чувствовать себя скованно, не стоило – они тут же разошлись, развеселились, а их староста чуть не нотации нам стала читать – как именно следует принимать гостей. Нет, напрямую она так не говорила, но вот эти "а я бы, а нас бы, вот если б..." Ну что с людей взять.

Празднование идёт своим чередом, одна песня сменяет другую, и, когда Тинлас в очередной раз умолкает, раздумывая над следующей песней, я прошу его спеть "Ты не плачь обо мне"...


***


Одной из предыгровых заготовок была история Аданэль, маленькой девочки, которую Тинлас когда-то спас, освободив из капкана, отнёс в Линдон, где Неллас её вылечила. Несколько месяцев Аданэль прожила с нами, а затем, несмотря на все её слёзы, отнёс к людскому селению – не годится, чтобы она оставалась у нас. "Люди должны жить с людьми". Это было больше тридцати лет назад.

Я всё время ожидала, что Катя, игравшая взрослую Аданэль, жительницу Верхних Мхов, как-то проявит себя, но время шло, ничего не происходило... Как потом оказалось, песня "Ты не плачь обо мне" была у Маши и Кати, вернее, Тинласа и Аданэль, условным маркером. Но подходящего случая всё не представлялось, и все задействованные лица уже и рукой махнули на этот маленький сюжет, как вдруг я, ничего не подозревая, прошу её спеть...


***


Тинлас поёт, куплет за куплетом, нежно и печально; и вдруг раздаётся другой голос. Женский. Человеческий. Тихий и дрожащий:



Я уйду обратно к людям, ты не плачь обо мне,

Я уйду обратно к людям, ты не плачь обо мне...




Тинлас вскидывает голову. Аданэль?.. Это слова, которые он дописал к песне, когда уносил Аданэль к людям...

Как могли мы узнать в этой женщине ту девочку, которая когда-то жила с нами? Почему же она не призналась раньше?

И слёзы, и радостный смех – давно уже взрослая Аданэль рассказывает о своей жизни. Выросла, вышла замуж за хорошего человека, и детей родила, хозяйство было, да и сейчас всё не так плохо – в, общем, счастливо судьба сложилась, хорошо, что мы её тогда к людям отправили.

Все оживлённо переговариваются, радуясь нечаянной встрече...


***


И только я, начав плакать, не могу остановится. И сперва даже не могу понять, почему не плачут остальные. Что произошло на наших глазах?

Маленькая человеческая девочка попадает к эльфам. Для неё это как чудо. Они молоды, прекрасны и счастливы.

Проходят годы, девочка становится девушкой, а потом и женщиной, вскоре она станет старухой. На её лице появляются морщины, в волосах – седина, тело грузнеет, оно уже не такое лёгкое и гибкое, как в юности. Ещё десяток-другой лет, и в двери постучится смерть.

Но внезапно она возвращается. За её спиной – годы, которые отняли молодость, а скоро отнимут и самое жизнь. А что же эльфы, эльфы её детства? Они всё так же юны, всё так же прекрасны, ничуть не изменились, и годы, ждущие их впереди, неисчислимы.

Так вот он каков, дар Илуватара людям... Да-да, я знаю, что это именно дар, и у каждого – своя судьба, и может настать момент, когда эльф, бессмертный в пределах Арды, позавидует жребию смертного человека. Но это страшный дар.

В этот вечер я оплакиваю судьбу людей, такую отличную от нашей.


***


Утро чуть хмурится, как будто предупреждая – что-то надвигается.

Как рассказывал Орофер, вернувшийся от валар, те не в силах остановить катаклизмы, сотрясающие нашу землю. А значит, остаётся всего два пути. Один – на Восток, в неизведанные почти земли. А второй... Эонве, глашатай валар, шлёт великую весть – все эльфы вольны отправиться на Заокраинный Запад.

Бессмертные, невыразимо прекрасные земли, которых зло коснулось куда меньше, чем наших. Место, где некогда росли Два древа, где и сейчас живут Подательница плодов, Великий охотник, Владычица звёзд и другие стихии...

Но уйти туда означает навсегда покинуть свои поляны. Эти берёзы, эти цветы, эти качели, в конце концов. Там – прекрасное, то пока чужое. Здесь – родное. И в наших глазах прекрасное ничуть не меньше.

Нас уговаривают все подряд – "вы и так можете потерять эти земли". Можем. Но вдруг море так и не дойдёт сюда, и мы так и уйдём... напрасно?

Я не могу уйти. Пока. Я не готова. Не готова принять такое решение. Талион – тоже. И Тинлас...

Нас, привязанных к своей земле, много.


***


У ворот появляется некто в белых одеждах. Эонве? Сам Эонве?!

Он принимает величавую позу и начинает говорить о том, что нет нужды уходить за море, он и сам останется здесь, вместе с нами, чтобы оберегать и охранять...

Мы слушаем, ничего не понимая, да и не успев понять – внезапно появляются неизвестные нам эльфы, и бросаются на "Эонве". Он пытается скрыться, но безуспешно – его валят и прижимают к земле. Это не Эонве, а некий злой майя, только принявший его облик. Пленника уводят.


***


К "нашим" людям приходят вестники, призывающие их в лагерь воинство валар. Как потом окажется, им расскажут о даре, который ждёт людей – им теперь тоже будет открыт путь на Запад, в новые, созданные специально для них земли. Верхние Мхи, ворчат, упираются, волнуются и побаиваются ("вот, только что приходил уже один, да ещё вашим Эонве назвался"), но в конце концов, попрощавшись, уходят.

Вот она, долгожданная тишина. Но в ней как-то... пусто.

И внезапно, зависнув где-то посередине между игрой и не-игрой, я вспоминаю, каким мне представлялось раньше переселение людей в Нуменор.

Золотоволосые потомки дома Хадора, сероглазые потомки дома Беора, а вместе с ними и остальные – все, как один, высокие, стройные, с горящими глазами, гордо поднятыми головами, отважные, сильные, выстрадавшие в этой длинной войне свою великую награду – они твёрдой поступью всходят на борта кораблей... Эпический размах "Сильмариллиона" подсказывает именно это.

Но сейчас я понимаю – нет, не так. Да, были среди отправившихся и благородные мужи, и прекрасные девы. Но были и немощные старики. Были упрямые старухи. Ворчливые молодухи, окружённые внезапно раскапризничавшимися детьми. Они были разными – да, мужественными, да, стойкими. Но не безупречными. Не эпическими героями, а... людьми.

И вот в этом-то и заключается красота дара валар.


***


Наше поселение неожиданно навещает сам Эонве. На сей раз уже настоящий. Высокий, статный, сияющий.. Но, увы, пришёл он не по самому приятному делу. Он протягивает Ороферу некое письмо, которое недавно получил.

Тот, немного запинаясь, разбирая чужой почерк, медленно его читает. Это не столько письмо, сколько донос. Не просто лживый, а вопиюще лживый. Якобы Орофер сеет смуту среди линдили, захватил власть, людей, живущих рядом, поработил...

Он читает, а мы молча слушаем, возмущенно вздыхая. Это наш-то спокойный Орофер всё это заварил?! И наперебой заявляем Эонве, что в письме ни слова правды. Письме...

Мне вспоминается ещё одно письмо. Вернее, расписка – та, что гном предъявлял Рандиру, и которую тот объявил фальшивой. Кто-то спешит в поселение гномов – оно располагается не так уж далеко от нас, у горного перевала – и возвращается вместе с почтенным гномом. И распиской. Сличаем почерк – да, один и тот же...

Нет, Эонве по-настоящему и не подозревал Орофера, но прояснить ситуацию всё же хотел. Выясняется, что в того эльфа, которого мы знали под именем Рандира, вселился кто-то из тёмных майяр. Так вот откуда странные резкие речи, жестокость в поступках... Он пытался посеять смуту между нами.

А сейчас он в плену в лагере Эонве.

Но и это ещё не конец истории. Через некоторое время Рандир, уже свободный от овладевшего его телом духа, возвращается в Линдон – просить прощения у сородичей. Но... разве можно считать его виноватым? Не уверена. Ведь действовал не он, действовали за него.


***


Море всё ближе, некоторые из нас всё беспокойней. Даже спокойная Нэллас в конце концов начинает убеждать нас в том, что нужно быть готовым к уходу. На это, пожалуй, согласны даже такие упрямцы, как Тинлас и мы с Талионом.

Линдили ходят по селению и собирают всё необходимое. Самое необходимое – это, конечно, корзинки с яблоками, пряниками и прочим, особо красивые "плющи" – "а вдруг на новом месте такие не растут?", и прочие приятные, но лёгкие мелочи. Мы с супругом захватываем заодно свой складной талан, то бишь кресло. Вот теперь мы готовы к походу.

Но ещё едва ли не час мы бродим между воротами и очагом. А вдруг море всё-таки не придёт? А мы уйдём? Нэллас начинает нервничать: "А вдруг разверзнется огненная расселина и разделит нас, как уже бывало в других местах? А вдруг обвал?"

Если уходить – то уходить к перевалу. Келу Татрен и Мистрель бывали у гномов и те заверили, что, в случае чего, предоставят нам свободный переход через перевал. Как позднее выяснилось, имели они в виду только самих Келу и Мистрель, мастериц по камням – что, конечно, не могло не подкупить гномов.

В конце концов мы выходим за ворота и начинаем вглядываться вдаль – не покажутся ли синие волны. Мимо нас проходит группка вастаков – они тоже спешат в горы. Слышен шум бубна и крики: "Великий Волк ждёт вас!" Не знаю, о ком или чём речь, но, подозреваю, вастаков явно не ждёт ничего хорошего.

Мы выходим на дорогу, ведущую к перевалу, но всё ещё медлим. "Вот омоем сапоги в море", - шутит Тинлас...

В конце концов стоящий неподалёку игротех, Азрафэль, не выдерживает – сколько же можно тянуть? Она срывает с себя плащ и начинает им бурно размахивать: "Вот вам море!" И вот тогда-то линдили побежали. Впоследствии мне вспоминался старый анекдот про черепашек: "А они ка-ак ломанутся..."

Море буквально наступает нам на пятки, а мы, спотыкаясь, влетаем в ворота гномов, перегораживающие перевал. Вот теперь я действительно боюсь не успеть.

Напор был таким стремительным, что наш арьергард снёс несчастные ворота. То-то, наверное, гномы радовались.... Так вражда между эльфами и гномами подтвердилась в очередной раз. :)

Мы останавливаемся, запыхавшись. Все уцелели? Кажется, все. Даже Тинлас – который, как и хотел, омыл таки сапоги в морской воде.

Из пещер навстречу нам выступает гном сурового, величественного вида – их государь, Изиддин. Он рассказывает нам, что дорогу гномы нам открывают, но мы должны учесть – там, за перевалом, тоже живут эльфы и люди – те, кто в своё время не захотел переселиться на Запад. Они ожидают от нас мира, и он надеется, что с миром мы к ним и придём... Да как же может быть иначе?

Грустной, усталой колонной мы бредём по дороге. Небо серое, как и дорога.

Из-под сумрачных деревьев внезапно выходят эльфы – те самые, о которых говорил Изиддин. Эльфы-авари, наши сородичи... Ну что ж, теперь наш дом – здесь. Вместе с вами.

И вот теперь нужно решать, что делать дальше. Орофер уходит на Восток. Куда-нибудь подальше отсюда, в густые леса, где он сможет основать королевство Лесных эльфов. Почти все идут с ним, и только мы с супругом переглядываемся. Уйти ещё дальше от только что покинутого дома? Пусть теперь он и скрыт под водой, но ведь можно хотя бы смотреть со скал на то место, где он был раньше...

Нет, Орофер. Мы не пойдём. По крайней мере, сейчас. Мы останемся здесь, но, может, через несколько сотен или тысяч лет мы отыщем тебя и наших друзей там, на Востоке. В вашем будущем королевстве. А потом... потом уйдём на Запад. Ведь призыв для эльфов остаётся в силе.

А на том месте, где мы сейчас стоим, когда-нибудь появятся Серые Гавани.

Tags: РИ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 40 comments