Терн (Марьяна Скуратовская) (eregwen) wrote,
Терн (Марьяна Скуратовская)
eregwen

Categories:

Отчёт с игры "Осквернённый Шир"

Трудно быть хоббитом


- Не нравится мне это место, Мазай... Мазай, откуда здесь столько крови?
- Что ты заладил: «Сколько крови, сколько крови!» Может быть, кто-нибудь нёс кровь и пролил немного.
Команда КВН Санкт-Петербурга


Меня всегда потрясало превращение лесных полян, только что увиденных, незнакомых, не вызывающих никаких чувств, в дом. Вернее, в Дом. Родной, уютный и бесконечно любимый, каким бы он ни был – строгой чёрно-белой цитаделью гондорцев, шумным и хлопотливым селением народа Беора в Дортонионе, маленьким, но стойким хутором Морвен, синими, белыми и голубыми, морскими без моря, Гаванями Сириона.

И на этот раз всё повторяется. Проходит несколько часов (ожидая прибытия вещей, мы занимаемся делом самым что ни на есть хоббитским – собираем грибы, ведь хоббиты, то бишь мы, любим их куда больше, чем вы, люди), и вот вместо чужих полян среди леса начинает возникать родной Бренди-холл, родовое поместье Брендибаков.

Огромная крыша-тент, которой предстоит укрыть от дождя двадцать одного хоббита – самих Брендибаков, их чад и домочадцев. Стена, отгораживающая нас от Старого Леса, а заодно и от любопытных грибников – знаменитая Городьба (впоследствии окажется, что наши арендаторы Магворты строятся, согласно сложившейся географии, едва ли не в самом Старом Лесу, но мы уговариваемся считать, что Городьба в этом месте огибает их ферму).

Гордость Бренди-холла, зелёный шатёр Сарадока и Эсмеральды, увитый цветами – гостиная и, по совместительству, кабинет. Когда я прикрепляю под самой крышей фонарь на цепочке, то чувствую себя действительно как в обустроенной хоббитской норе – смотрите, здесь даже люстра есть!

Кухня, общий стол с лавками и кладовая (подозреваю, у Бильбо даже в лучшие времена не было таких запасов, разве что перед знаменитым Днём Рождения – ибо куда там холодной курятине и солёным огурчикам Бэг-Энда до... до всего этого. Увы, есть по шесть раз в день нам не пришлось).
Помещение для слуг – совершенно неожиданно, буквально за пару недель до игры, оказалось, что у нас их довольно много.

Ипомея Карпентер (Катя Шемяк), когда-то нянчившая меня, Эсмеральду, и мою троюродную сестру Розамунду, урождённых Тук. Вот уже много лет она бессменная домоправительница Бренди-холла, не расстающаяся с огромной связкой тяжелых ключей. По старой привычке и несмотря на всего полтора десятка лет разницы, я всё ещё зову её «няней». С нами живёт и одна из дочерей, Камомилла (Донна), но, полагаем, временно – она тоже ищёт работу экономки.

Робин и Ромашка Гудчайлды (Оля и Надя). Ромашка – повариха, а Робин – садовник. Ах, если бы вы видели его садик с подсолнухами, огороженный плетнём... А на плетне висели горшки – да-да, всё, как положено.

Маргарита Лонгхолл, наша очаровательная служанка (Марго). Время покажет, что угнаться за ней в работе по хозяйству мог не всякий!

Дедидах Хафтон (Митя), наш батрак, специалист по «сетевым технологиям» (то бишь по расстановке сетей на рыбу, а вы что подумали?).
И, конечно же, в Бренди-холле имеются отдельные комнаты для многочисленных веток и листьев нашего разветвлённого генеалогического дерева.

Семья Середика (не путать с Сарадоком!), двоюродного брата Хозяина Бакленда. Увы, сам Середик приехать не смог, и мы решили считать, что он отсутствует по делам вступления в некое наследство в неких отдалённых от нас областях Шира. Зато с нами его супруга Хильда (Туилиндо), урождённая Брейсгёрдл (из-за этой урождённости я не могу себе позволить высказать по поводу Лобелии Саквилль-Бэггинс всё, что думаю – ведь она приходится Хильде родной тёткой!), и дети: старший сын Додерик (Сэм), средняя дочь Селандина (Маша) – но все ласково зовут нашу любимицу «Селли», и, наконец, младший сын – Самый Непоседливый Хоббитёнок Шира, Томерик (Эзаль). Или Томми. Не баловать его было так сложно!

Даскалас (Артанис), ещё один двоюродный брат Сарадока и Середика, питает к Томми слабость. В общем, я его понимаю...

Семья Бенедикта и его матери Пальмы, урождённой Паддифут (Айни и Марина). Отец Бенедикта, Берсилас, приходился Даскаласу родным братом. Но, увы, его уже несколько лет как нет в живых.

Боковая, но от этого не менее брендибакская ветвь семейства. Мармадас с супругой Хенрикой, урождённой Боффин (Тея и Слава), и две их дочки, прелестные девицы на выданье – Мята и Мелисса (Тинта и Аэлин).

Юные братья Минто и Митко (Лена и Митя), достойные соперники/соратники Томерика. Особенно старший, Минто. Мать у них из Бэггинсов, отец – Бэрроуз, но бабушка с отцовской стороны – урождённая Брендибак. Вот родственники и отправили их к нам, на перевоспитание. Как же, воспитаешь их... Особенно старшего, Минто. :)

И, наконец, мы с супругом, Эсмеральда (урождённая Тук, сестра нынешнего Тана Паладина II) и Сарадок Брендибаки, Хозяева Бакленда, родители Мериадока.

Ах, да. Ещё у нас был кот. Серо-рыже-белый, с ярко-зелёными глазами. Большой любитель свежих огурцов. После того, как мы перебрали множество имён, Митко, наконец, выбрал самый подходящий вариант – «Бренди-кот».

Итак, вот большая семья, которая дружно живёт в Бренди-холле, огромной норе, битком набитой портретами предков (над общим обеденным столом висят портреты Горбадока, деда Сарадока, и его супруги, а в гостиной – двойной портрет, с супругой же, Горхендада Старобака, основателя Бренди-холла), глиняными горшочками, бесконечными мисками и тарелками, деревянными ложками (будущим оружием), скатертями, полотенцами, салфетками, подсвечниками, чайными сервизами, льняными мешочками с мятой, запасами варенья (и, конечно, печенья), конвертами для писем, креслами, чайниками, подушками и даже самоваром.

Пусть те, кто живёт за Рекой, считают нас немного странными, но мы-то знаем – именно мы самая что ни на есть хоббитская семья! А то, что двери приходится на ночь запирать, по Реке плавать и Городьбу в порядке содержать – так это судьба такая. Тоже, между прочим, хоббитская.

***

Как и положено баклендцам, мы расположены за Рекой. Неглубокая речка с довольной чистой водой настолько извивиста, что мне всё время хочется называть её не Брендивином, а Withywindle – до того она похожа на ту, что могла течь в Старом лесу. Тихое течение, много водорослей, корни деревьев, вцепившиеся в берега...

Через неё можно перейти двумя путями. Один, выводящий к Митчел Делвингу, более длинный – через мост. Сперва это два, а затем три бревна (Сарадок, Дедидах и ещё один хоббит из Митчел Делвинга расстарались), не так, чтобы высоко над водой, но и не так, чтобы низко. Ходят-то всё равно по двум брёвнам, но с третьим всё-таки не так страшно. Что ж, Бакленд довольно далеко от остальной части Шира, и, если в него не очень легко проникнуть – тем лучше. Не будут слишком часто бегать туда-сюда.

Второй путь – переправа, выходящая ближе к Хоббитону. Бревно с поручнем-верёвкой (заслуженной верёвкой, которая успела побывать границей Фангорна на ХИ-99, столом в трактире на «Четвёртой страже», и чем ещё только не – а вот теперь и паромом Брендибаков). Как ни странно, переправа куда более популярна, чем мост. Правда, пользоваться ею по своему усмотрению могут только жители Бакленда. По умолчанию, паром на нашей стороне. Остальным же, чтобы переправиться, нужно вызвать кого-нибудь из нас. Иначе никак. Поэтому, заслышав зов «Брендиба-аки-и!» мы обычно спешим к мосту. Правда, иногда гости, видимо, не дожидались и уходили. И так бывало. :)

***

Переправа наша, безусловно, хороша, но я с некоторой опаской ожидаю вечера, и, соответственно, начала игры – одно дело бегать по узкому бревну в джинсах, а другое – свалиться в воду, запутавшись в длинных юбках. Но ничего не поделаешь. В конце концов, мы старинный отважный род, и не такие трудности преодолевали.

Поэтому, когда оказывается, что на «парадной» поляне все уже собрались и ожидают едва ли не нас одних, Брендибаки с чадами и домочадцами, во всём великолепии юбок, жилетов, корсажей, шейных платков, чепцов, чулок, кружев и лент, предварительно повосхищавшись друг другом, гуськом, по одному, переправляются на другой берег, иногда тихонько повизгивая (только дамы, да и то не все! :).

На поляне мы вливаемся в праздничную толпу весёлых нарядных люд... хоббитов. Совсем таких, как в книге. Правда-правда! С любым из присутствующих так и хочется поговорить о здоровье родственников, рецептах яблочных пирогов или видах на урожай... чего-нибудь. Не обязательно трубочного зелья.

Мы знакомимся с фермером Мэгготом, нашим, хоть и не самым близким, но соседом; адвокатом Ларго Граббом («Грабб, Грабб и Бэрроуз» - подумать только, неужели и из нашего шалопая Минто Бэрроуза может вырасти кто-нибудь столь же серьёзный?); и остальными многочисленными родственниками и знакомыми Кролика, которые потихоньку из наших собственных знакомых начинают превращаться в знакомых семейства Брендибак.

Наконец, после поочерёдного представления всех семейств (хотя бы пять минут постоим рядом с собственным сыном... жаль, что нельзя привязать Мериадока к юбке и никуда не отпускать), Бильбо Бэггинс произносит Речь.

Во «Властелине колец» представитель семьи Proudfoot возражает, когда их называют «Proudfoots» и протестует: «Proudfeet!» – становясь, таким образом, причиной мучений многочисленных переводчиков. Нам удаётся внести свою лепту. «Дорогие мои такие-то и такие-то, Туки и Брендибэки...» «Брендибаки!» – протестующее заявляет Сарадок. Ну что ж, почти так, как в книге.

Внезапная вспышка фейерверка, дым, искры... И Бильбо Бэггинс исчезает, оставляя нас наедине с нашей собственной сказкой.

***

Сразу возвращаться в Бакленд мы не собираемся. Когда ещё представится побывать случай в городе? Особенно нам с Сарадоком. Не так уж часто мы выбираемся куда-нибудь - возраст...

К тому же сегодня Мелиссе исполняется тридцать три, а, значит, это не просто праздник, а особенный – день совершеннолетия.
Буквально за десять минут до выхода из Бакленда, вызвав по очереди всех жителей Бренди-холла в гостиную, мы с Сарадоком вручаем каждому конверт с его именем. Деньги! Ведь мы отправлялись туда, где можно их потратить. :)

Поэтому всей толпой мы дружно идём в трактир «Свинья и свисток» – сначала отпразднуем там, потом пробежимся по лавкам (как же без этого?), а уже потом вернёмся, и закончим празднование в семейном кругу.

Кажется, нынче вечером Брендибаки едва ли не первые посетители госпожи Пимпернель. Но нас так много, что трактир мгновенно оказывается заполненным. Бедная мисс Поттер и её помощницы! «В столовой теперь и впрямь набралась целая компания. Одни требовали эля, другие – портера, кто-то – кофе, и все без исключения - кексов, так что хоббит совсем сбился с ног» (с). Кому-то – сидр, кому-то – цветочный чай, кому-то – чёрный чай, кому-то – пиво... Мы грызём сухарики, болтаем, повторяем заказы и никак не можем угомониться – но ведь не просто так мы сегодня здесь собрались! Наконец, главе большого семейства удаётся призвать оное семейство к порядку и поздравить именинницу. Порядок тут же нарушается – мы начинаем шуметь, но теперь уже на законных основаниях, ведь надо же выразить свою радость! Тем временем, Мелисса с помощью сестры приступает к самой важной составляющей любого хоббитского Дня рождения, то есть к вручению подарков. Бедная девочка, нас же так много! Но что поделать...

Сияющие глаза, слегка зарумянившиеся щёки, нежные прикосновения маленьких рук – и каждый получает свою порцию праздника, нарядный носовой платочек. Подумать только, Сарадоку достался зелёный, а ведь это его любимый цвет!
Правда, для моей невестки Хильды праздник, кажется, омрачён. Он только что получила письмо от своей тётки, Лобелии. А в нём наверняка нет и не может быть ничего приятного.

Так оно и оказывается. Якобы Фродо подарил Мериадоку маленькую книжку в алом переплёте, оправленную в серебро, а книжка эта принадлежит Бэг-Энду, а Бэг-Энд теперь принадлежит Лобелии, так что эту книжку мы теперь должны вернуть.

Мы с Хильдой в недоумении. Начнём с того, что Мерри нам ничего такого не говорил, так что Лобелия могла всё выдумать. Но даже если и так, то кузен Фродо был в своём праве сделать другу и родичу подарок, а тот был вправе принять. Что значит «принадлежит Бэг-Энду»?! Принадлежит Фродо! С таким же успехом Лобелия могла бы претендовать на всё его движимое имущество, включая носовые платки. Нет, это надо же... И он готова откупить книгу обратно за... десять пенни. Готова дать ей пятнадцать, пусть только не вмешивается в наши семейные дела!

Я решаю прихватить с собой Хильду и всех наших девиц, чтобы пройтись по лавкам, и уже встаю, чтобы подойти к Сарадоку, сидящему напротив и ведущему какие-то важные разговоры с Тэдом Сэндименом, как вдруг – легка на помине – появляется сама Лобелия, в сопровождении сына. Тридцати секунд хватает, чтобы мы с ней немедленно поцапались (в глубине души я восхищаюсь Лобелией-Ханной – какая хватка!), и я, разозлившись, теперь уже твёрдо направляюсь к мужу. Старая нахалка! Подумать только, она ведёт себя так, как будто находится не в общественном месте, а в собственной гостиной, и ещё смеет указывать, кому куда идти! Ворча, я изливаю Сарадоку на ухо всё, что думаю по поводу этой... этой грымзы. Напоминаю ему, чтобы он не забыл договориться с госпожой Пимпернель о поставках в трактир баклендской рыбы, и расплатился за нас всех. Оставайся здесь, дорогой, сколько захочешь. Встретимся дома. А мы... мы в Портновскую Нору, в неудержимо влекущие к себе «Разноцветные булавки»!

***

Однако поход по местам, столь милым женскому сердцу, оказывается не таким безоблачным, как мы предполагали. Самый центр Шира, тишина и спокойствие – чего бояться маленькой группе дам в возрасте и юных девиц? Тем более, с нами и кое-кто из мужчин (кто сказал, что мужчинам неинтересно заглянуть туда, где торгуют тряпочками?).

Но совершенно неожиданно перед нами на сумеречной дороге возникает мрачная чёрная фигура – плащ с капюшоном, под которым ничего не видно! Внезапно становится страшно, и мы едва не сворачиваем назад. Но фигура исчезает, и мы, уже притихшие, идём дальше. Вон, снова! Там, слева, возле кустов! «Бэг-гинс-с-с-с», - шипит Чёрный. «Мы не Бэггинсы, мы Брендибаки!»

Тут уже я не выдерживаю, и, подобрав юбки, бросаюсь куда-то вперёд. Больше всего мы, наверное, похожи на стадо испуганных зверьков, мечущихся в поисках укрытия. Вот только где оно, это укрытие? И мы как можно скорее спешим к огням Митчел Делвинга.
Уф, в безопасности.

***
Лирическое наступление. Брендибаки и медвед

С лёгкой руки батрака Дедидаха встреченных нами по дороге странных и страшных чёрных типов мы начинаем считать медведами. Как, вы не знаете, кто это такие? Да вот же, только что, на дороге! Наверняка выбрались из Старого Леса. Прорвали Городьбу и шастают где попало. Кого там только нет, в лесу этом...

Кстати, Сарадок Брендибак вот уже много лет пишет книгу «Бестиарий Старого Леса», в которой рассказывает о тамошних странных и страшных существах (не обязательно чёрных). Чего стоит поляна с морковью, семена которой занеслись туда прямиком из Чёрных гор на далёком Востоке. Ну, знаете, там ещё страна такая Чёрная есть. Ах, не знаете... Ну, Мор... Мыр... В общем, как-то так. Неважно. Так вот, если поесть этой моркови, у людей вырастают собачьи когти!

Дорогой наш главмастер, если ты читаешь эти строки, прости – но ведь удержаться и не продолжить многолетнюю традицию «Морковной легенды» было совершенно невозможно. Где эта морковка только не росла! И в Эред Горгорот, и в Эред Энгрин, а теперь вот в Эфель Дуат. В Серых горах, золота, может, и нет, но вот страшная морковка там точно есть! :)

И, конечно, в Старом Лесу водятся разные виды медведей. Скажем, медведи-летуны. И медведы! Отличаются своим мрачным цветом и способностью плавать.

Да, из-за рассказов о плавучих медведах маленький Томми будет потом бояться пользоваться паромом. А вдруг они выскочат?! Довели ребенка...

Увы, потом я уже сама была не рада, что медведов поминали постоянно. Сохранить серьёзное выражение лица в таких случаях было весьма сложно. Зато как можно было посетовать на то, что нам не выделяют средств на поддержку Городьбы в хорошем состоянии, и мы одни вынуждены сдерживать натиск... медведов!
Конец лирического наступления.


***

Итак, мы в Хоббитоне. Вот уже и адвокатская контора, а вот вход в Мусомный Амбар (в нём, кстати, хранится рог самого Горхендада, который, переселившись из болот Мариша, сменил фамилию «Старобак» на «Брендибак», и заложил Бренди-холл!). А вот и то место, куда мы так стремились. Огни, восхищённые возгласы и толчея у прилавка заставляют на время позабыть испытанный по дороге сюда страх. Это через десять минут, выйдя из лавки, мы будем обсуждать с жителями Митчел Делвинга то странное, что творится на дорогах Шира, а пока что полностью углубляемся в мир дамского счастья.

Фартуки, прихватки, мешочки! Ах, какая розетка – ало-белая роза с зелёными листиками! (Почему, почему я её не купила?!) Сумки и кошельки – а мне как раз не хватает сумочки [так, моя Эсмеральда, кажется, столь же падка на сумочки, как и я]. Сколько стоит вот эта, из тёмно-зелёного сукна с тонкой бисерной вышивкой? Семьдесят пенни?! Как дорого... Но она того стоит. И, не выдержав, я вынимаю из-за корсажа деньги.

Хильда, кажется, тоже на что-то польстилась. А вот в лавку заводят немного упирающегося кузена Даскаласа – он, кажется, собирается наконец-то обзавестись приличным кисетом. Как жаль, что нам так и не придётся навестить эту лавку ещё раз! Но пока мы об этом не знаем...
Освободив место для других жаждущих – иначе Портновская Нора сейчас треснет от наплыва посетителей – мы выходим в уже совсем сгустившиеся сумерки. Судя по возгласам и бурным обсуждениям, не мы одни нынче столкнулись с этими, Чёрными... О них и говорить-то особо не хочется, особенно в темноте. А ведь нам ещё идти домой... Домой! А как же мы теперь туда доберёмся, если на дорогах нас теперь подстерегает непонятно что?! И всё-таки интересно, кого они ищут? Бэггинса? Наверное, речь идёт о Лотто. Хоть и Саквилль, но Бэггинс. Ведь всем известно, что кузен Сарадока, Фродо Бэггинс, продал Бэг-Энд и переехал обратно к нам, в Бакленд. Правда, не в Бренди-холл, а в уединённый домик в Крикхоллоу.

Да, наверняка ищут не его, а Лотто. Но нам-то от этого не легче! По счастью, в темноте вдруг слышится громкий голос – это наш батрак Дедидах. Сарадок, по дороге домой, выслал его нам навстречу. С ним и с ширрифом, освещающим дорогу, мы чувствуем себя в относительной безопасности.

***

Бренди-холл кажется совсем пустым и холодным. Ни одного огонька. Меня внезапно охватывает беспокойство – пока Дедидах ходил за нами, Сарадок, наверное, был тут совсем один! А если и сюда являлись Чёрные?.. Я вбегаю, оглядываюсь – его нет. «Сарадо-ок!» Он не откликается. Куда же он мог деться? Горотьба угрожающе чернеет, напоминая, что совсем близко, за ней, Старый Лес.
Внезапно Сарадок появляется, но, видно, что-то случилось – это понятно по его встревоженному лицу, даже ещё до того, как он достаёт Рог Бакленда, и коротко трубит. Тревожный звук, на который сбегаются все домочадцы. «Вставай, напасть, пожар, враги!» – Брендибаки используют рог только для того, чтобы подать сигнал тревоги. Но что стряслось?

– Беда, – коротко бросает Сарадок. И обрывается сердце.

Пока нас не было, прибегал один из приятелей Фредегара Болджера, сына моей кузины Розамунды. Ну да, мы знаем, что Фродо Бэггинс переезжает в Крикхоллоу, и Мериадок вызвался ему помочь, как и мой племянник, Перегрин Тук. Фредегар, оказывается, тоже был с ними.

И вот дом в Крикхоллоу пуст, перевёрнут вверх дном, а ведущие оттуда следы ведут в Старый Лес. Они сбежали?! За ними кто-то гнался?!

Всё вокруг становится ещё более тёмным, и не потому, что наступает ночь. Хильда, Ипомея и остальные пытаются меня утешить. Ведь Мерри – Брендибак, он не раз бывал в Старом Лесу. Что бы им там не грозило, он наверняка увёл туда товарищей, и теперь они отсиживаются где-нибудь, опасаясь выйти. Да, но ночь в Старом Лесу... Их нужно искать!

Муж серьёзно и печально кивает – да, нужно известить Тана. Тем более, его сын тоже пропал. И снарядить поиски. Он отправляет письмо с Дедидахом. Вскоре приходит ответ – брат просит обратиться за помощью к фермеру Мэгготу. Так и сделаем, но сегодня уже поздно, значит – завтра.

Завтра?.. Томерик и Минто не собираются ждать. Мы и пикнуть не успеваем, как оба сорванца исчезают за Городьбой. Этого ещё не хватало! Теперь причитает и Хильда. Ещё до нашего возвращения Сарадок и Бенедикт отправились в Старый Лес, пытаясь отыскать следы Мериадока, теперь снова предстоят поиски, младшего поколения.

К счастью, беглецов удаётся вскорости отыскать и привести обратно. Мало нам пропавших, ещё и эти негодники заставляют нас переживать! Ох, отшлёпать бы их... Но Минто шлёпать неудобно – всё-таки не мальчишка уже, а доросток. А шлёпать Томми, наоборот, не поднимается рука – маленький же совсем...

Праздник у Мелиссы заканчивается невесело, но мы с Хильдой находим ещё в себе силы на улыбку, чтобы вручить ей подарки – зеркальце в резной рамке, для хорошенького хоббитского личика, и буква «М», усыпанная мелкими белыми камушками, на серебристом шнурке – работы гномов из Дейла. Так ли давно мы заказывали там игрушки для наших детей...

Но странные события не спешат заканчиваться. Где-то вдалеке начинает играть флейта, сперва тихо, потом всё громче. Мы выглядываем за ворота, и видим короткую цепочку нежных светлых огоньков, которая постепенно приближается. Нам бы испугаться и спрятаться, но страха почему-то нет. Наоборот, флейта и огни манят и мы, как зачарованные, выходим за ворота. «А вдруг это эльфы»,– мечтательно произносит кто-то из младших, и вот уже юные хоббиты срываются навстречу огням. «Стойте! А вдруг там опасно!» Но я и сама едва подавляю себе порыв броситься вслед за ними.

Они возвращаются. Да, и вправду это были эльфы. Как странно, здесь, в Шире...

Но за воротами действительно может быть опасно. Стоит нам с супругом отойти в глубину усадьбы, как мы слышим крики, глухие удары и завывания. Бросаемся к остальным. Кто-то ломился к нам, правда, не со стороны Реки и ворот, а со стороны Городьбы. Да, завтра непременно нужно проверить, нет ли там бреши, и, если что, починить.

А пока нам остаётся верить в то, что Мерри и Перегрин найдутся. И остальные тоже. Иначе просто не может быть.

***

Утром, при свете солнца, в это верится ещё больше. Всё будет хорошо! А посему утро начинается с писем. Даже не успев переодеться в костюмы, мы с супругом спешим в гостиную, за письменными принадлежностями. Если явятся почтальоны, времени на написание писем не останется, а нам предстоит отправить не одно и не два.

Сарадок пишет фермеру Мэгготу. Конечно, он сам, как истинный Брендибак, да, к тому же, Хозяин Бренди-холла, знаком со Старым Лесом, но он уже не в силах отправиться туда. Поэтому мы просим соседа, хоббита бывалого, возглавить поиски. С ним пойдут и все наши молодые мужчины. Не сказать, чтобы их было так уж много, но что поделать. Это письмо мы снова отправляем с Дедидахом – почтальонов всё ещё нет, а ждать нельзя.

Сарадок медленно выводит буквы, честно мучаясь с чернилами и перьевой ручкой (так и вспоминается бессмертное: «Остров не считается, эта клякса ничаянно» (с)), а у меня целый список адресатов.

Прежде всего – почтенный Хэмфаст Гэмджи. Известно ли ему, что его сын отправился с Мериадоком, Пиппином и Фродо Бэггинсом в Старый Лес? Ведь мы и сами узнали об этом совсем недавно. А кто сообщит ему? К тому же, Лобелия Саквилль-Бэггинс лишила беднягу работы, и где ему, в его-то возрасте, отыскать новую? Дом же в Крикхоллоу, который снял Фродо, пока пустует, и мы предлагаем Хэмфасту переехать туда, чтобы следить за садом и ожидать возвращения тех, кто так спешно оттуда бежал. Ведь они вернутся, непременно вернутся...

Письмо нашим арендатором Магвортам – с напоминанием о том, что арендная плата за такое-то время составляет такую-то сумму (цифр не раскрываю, коммерческая тайна :).

И, наконец, письмо с посылкой – кузине Розамунде (которая замужем за Одоакром Болджером). В письме я прошу Розамунду как можно скорее направить к нам её сына Фредегара – ведь он единственный, кто может рассказать подробности о происшедшем в Крикхоллоу. А к письму – маленькое, но увесистое приложение, банка черносмородинового варенья.

***

Утро идёт своим хоббитским чередом. Вчера поздно вечером вернулась Ромашка Гудчайлд, и, говорят, няня Ипомея уже сделала ей выговор за опоздание. Да, няня, как всегда, скора на расправу.

А вот Маргарите, трудолюбивой Марго, больше пошло бы имя Пчёлка – ни минуты покоя, всё время хлопочет по хозяйству. Мы с няней тихонько обсуждаем, что надо бы повысить ей жалованье – вон как старается! Увы, Марго, я так и не успела это сделать...

За завтраком наши юные родичи Бэрроузы являют себя во всей красе, подложив на стол огромного жука. С усищами. В тарелку няне. И ещё смели отрицать, что это их рук дело! А у жука, кстати, оказалась жизнь, полная приключений.

Вскоре приходит Тэд Сэндимен и приносит заказанную муку. Сарадок расплачивается, а няня ворчливо осведомляется, не полагается ли нам какая никакая скидка. Увы, никакая. А напрасно! Потому что через несколько минут Ипомея обнаруживает в принесённой муке жука, как две капли воды похожего на того, которого подложили Минто и Митко. Неужели няня сама взяла и...? Скрывая улыбку, Брендибаки дружно начинают возмущаться качеством муки, вернее, отсутствием качества и присутствием жуков. Теперь уж нам точно положена скидка! Иначе разнесём по всему Ширу весть, что у Тэда мука с жуками. Да, господин Сэндимен, лучше бы вы дали скидку с самого начала.

Говорят, потом жуков в его муке обнаружили и за Рекой, но это уже не мы, честное слово!

***

А вот и фермер Мэггот. Он, Додерик и Робин отправляются в Старый Лес, чтобы попытаться отыскать там следы пропавшей четвёрки.
Девицам нашим тоже не сидится дома – конечно, в глубину Леса их никто не пустит, но побродить по опушке, пособирать грибы – почему нет?
Через полчаса Селли, Мята и Мелисса вбегают, запыхавшись. «А кого мы видели!» Да кого же они могли там увидеть?.. Но девочки совершенно не выглядят перепуганными – наоборот, счастливыми. «Волшебника! В шляпе! И с пером! Это Том Бомбадил был, да-да, сам Том Бомбадил, мы его по описаниям узнали! И жена его с ним – такая красивая, с золотыми волосами!»

Мы, взрослые, сперва не верим. Но девочки там подробно описывают встреченных в лесу... Совпадают все детали, известные по легендам, вплоть до цвета шляпы!

«И он сказал, чтобы мы за Мерри и остальных не волновались! Мол, он были в Старом Лесу, но теперь уже оттуда ушли. И им предстоит дальняя дорога, но они непременно вернуться, с всё с ними будет в порядке! И идти им с лёгким сердцем и... как это... ветром в голове?..»
Селли пытается точно припомнить, что сказал Бомбадил – «он так красиво говорил! стихами!» – но не получается.

Да так ли это важно?.. Мне невыносимо хочется так же радоваться, как девочки, и это почти получается. Раз действительно они повстречали самого Бомбадила... И он уверяет, что всё будет хорошо... Ну как не поверить? Ведь верить так хочется!

И когда какое-то время спустя фермер Мэггот и остальные члены «искпедиции» возвращаются, тоже повстречав Тома Бомбадила и выслушав те же самые заверения в том, что всё завершится благополучно, мы почти окончательно убеждаем себя в том, что Мерри вернётся. И Пиппин. И кузен Фродо с Сэмом. А мы пока будем ждать.

***

Кажется, Брендибаки опасались, что, живя за рекой, будут скучать? Ничуть не бывало! Нас всё время кто-нибудь навещает.
От госпожи Пимпернель приходит посыльный – вернее, посыльная, её помощница Ива. Сарадок занимается оформлением документов (заносит сведения в приходно-расходную книгу), а я упаковываю рыбу. Кроме того, перед своим уходом Мериадок с друзьями пировали в трактире и... не заплатили. Денег не было. Притворно вздыхая, родители покрывают выписанный «вексель».

Приятная неожиданность – в гости прибывают кузина Розамунда с супругом. Подарок, ставший ответом на черносмородиновое варенье – баночка мёда, обвязанная кружевным платком и красным шёлковым шнурком – до сих пор стоит у меня на полке. Никак не могу решиться съесть.
Мы пытаемся выспрашивать о Фредегаре, но Розамунда только машет рукой. Ей и самой не очень-то удаётся пообщаться с сыном. Ну что ж, будем ждать...

А по дороге, оказывается, чуть ли не у самого моста, Болджеры с деревом повстречались. Дерево, казалось бы, и дерево, они тут везде кругом – так это, уверяют они, с глазами было! Ветвями шевелило, шипело что-то и навстречу двигалось, как будто схватить хотело. Обратно Болджеры решают отправиться через паром – вдруг говорящее дерево до сих пор у моста стоит?..

Наконец, приходят почтальоны, и мне удаётся отправить давно заготовленную посылку тётушке Гортензии – клубничное варенье и сушёную рыбу. Я, правда, надеялась, что письмо может служить приложением, но, оказывается, за него нужно платить отдельно. Правда, если отправить одновременно и то и другое, тебе делают скидку. Мне, во всяком случае, сделали. :) Прекрасно!

Посылки не только отправляются, но и получаются – от уважаемых Мэгготов мы часто получали «лучший подарок хоббиту», грибы. Нет, их грибные плантации и вправду превосходны. Главное только, чтобы наши дети всегда наведывались на эту ферму с парадного входа. А то там такие собаки... Не говоря уж о том, что грибы воровать некрасиво.

Приходит ещё один гость – почтеннейший господин Грабб. Несмотря на всю свою строгую адвокатскую натуру, наш любимец. Вокруг только и слышно: «Ах, господин Грабб!» Да что там, я и сама точно так же ахаю. Правда, планы у меня и у нянюшки Ипомеи весьма далекоидущие. Дочь Ипомеи, Камомилла, отправляется работать к господину адвокату экономкой, но мы с няней надеемся, что этим дело не ограничится. Ну и что, что ему уже за восемьдесят – Сарадок чуть помладше, но оба они хоббиты хоть куда. Так что не в возрасте дело. Да и сама Камомилла уже не девочка... В общем, я встаю из-за стола, за которым мы сидим вместе с гостями, подхожу к Камомилле, сидящей напротив, и тихонько шепчу ей, чтобы она заняла моё место рядом с адвокатом. Пусть посидят рядом. Кто способен устоять перед нашей красоткой? Да и няня, надеюсь, времени терять не будет, и расхвалит дочку как следует.

Гостей меньше не становится. Нас навещают Магворты – чтобы отдать арендную плату, приходят хозяйка Портновской Норы, Вербена Праудлиф, а вместе с нею – Виолетта Силверпин, и другие.

И постепенно в Бакленд стекаются новости о том, что творится за Рекой. Громадин, то бишь людей, там всё больше и больше, а поведение их день ото дня становится всё более нахальным, не сказать, грубым. Нас это пока ещё особо не коснулось, так что остаётся только всплёскивать руки и волноваться за других. Правда, первая ласточка уже прилетала...

***

Вернее, первые ласточки. Правда, голоса у них были низкими и грубыми. Когда такой голос у твоих ворот просит открыть, ответного порыва как-то не возникает. Тем более, супруг был нездоров, так что разговаривать с пришельцами, кем бы они ни были, пришлось самой.

Нет, ворот я не открою. Голодны?.. Кажется, у нас есть рыба. И я прошу Дедидаха вынести за ворота рабу, упакованную в железную банку, для сохранности. Так... Они, кажется, никогда такой не видели, поскольку пытаются попробовать банку на зуб. Сейчас у низ зубы повылетают, а мы окажемся виноваты! Посылаю за сушеной рыбой. Она, кажется, приходится пришельцам по вкусу – слышно довольное ворчание.

Наконец, уходят, а Дедидах возвращается. Кажется, чужаки его не напугали – скорее наоборот. «Вот с кем рыбой можно будет торговать!»
Положим, у нас и так заказчиков хватает, но если и правда они будут рыбу исправно покупать... Почему нет?

***

Правда, чем дальше, тем больше приходится волноваться, и за себя в том числе. Нас навещают ширрифы, и приносят новость совершенно неслыханную. Якобы состоялось собрание, на котором мэра сместили, вместо него избрали Лотто Саквилль-Бэггинса, а должность Тана упразднили! И слушаться теперь нужно именно Лотто.

На мгновение мы замолкаем – от неожиданности и возмущения – а потом высказываем всё, что думаем по этому поводу. Как это – упразднить должность Тана?! Таны в Шире всегда были. Есть. И тем более будут! То, что мэра переизбрали – ладно уж (хотя нас, Брендибаков, между прочим, никто не спрашивал! как же, избрали бы мы Лотто, ждите), но смещение Паладина... И слышать ничего не хотим! Наведение порядка? Это вы называете наведением порядка?..

Не нужно ли нам чего? Может, помощь? Как же, помощь нам нужна. Особенно материальная. Ведь поддерживание Городьбы в порядке лежит только на нас. А тут такое творится – мы уже не справляемся!

Вместе с ширрифами к нам пожаловали и Громадины. Высокие, в тёмной одежде, и – удивительное дело! – в закрытых чёрных башмаках. Это удивляет нас больше всего. Люди, оказывается, прячут ноги!

Пока Громадины осматриваются в Бренди-холле (впрочем, весьма мирно – не грубят, особо не шумят, а что голоса громкие – так это люди, по-другому они разговаривать, наверное, не умеют), мы с няней тихонько шепчемся. Почему, мол, они ноги свои не показывают. Может... может у них на ногах шерсти нет?..

Один из Громадин, наслушавшись наших инсинуаций, громогласно заявляет, что сейчас покажет нам, малявкам, какие у них ноги. И демонстративно начинает расшнуровывать ботинок и стаскивать носок. Мы с няней демонстративно же хватаемся за носы и отворачиваемся. Ой, нет-нет, не надо было этого делать. Когда он в последний раз мылся?.. А, взглянув краешком глаза на показавшуюся ступню, тут же отворачиваемся снова. Да, как мы и подозревали, у них, в отличие от нас, хоббитов, ноги безволосые. Какое уродство!

Но Дедидаху пришельцы, судя по всему, по нраву. Он о чём-то их расспрашивает, а, когда они наконец уходят, радостно сообщает, что это, кажется, «свои люди». И планы у них по обустройству Шира, вернее, переобустройству – хорошие, правильные. Не знаем, не знаем...
Вскоре Громадины приходят снова, и вновь ведут себя относительно спокойно. Но на этот раз Дедидах, который, кажется, как-то особенно подружился с одним из них, Рыжим, уходит вместе с ними. Он и так, когда выпьет, любит рассказывать о том, как правильно строить сортиры, а сейчас горит желанием поделиться своими идеями с Громадинами – мол, они помогут воплотить его грандиозные планы в жизнь.
Один «грандиозный план» в жизнь уже воплощён – Тэд Сэндимен, по договорённости с Сарадоком, выстроил неподалёку от нашей переправы мельницу. Вернее, перенёс на новое место свою старую. Это странное сооружение, по-моему, только вид портит, но Тэд заплатил, всё чин чином, и будет выплачивать процент от доходов и впредь. Ну... пусть его.

Вот и сейчас он снова заглянул к нам, а Сарадок тем временем получает письмо от Паладина. То, что брат не признаёт принятого решения по поводу того, кто представляет власть в Шире – это понятно. Но, кроме того, он предостерегает нас от Громадин...

Новости, которые приходят из-за реки, подтверждают, что опасаться стоит. Начались аресты! Мы сперва не понимаем, что это такое, пока кто-то не разъясняет – тех, кто противится власти Лотто и новых ширрифов, хватают, и волокут в специальную нору. Закрывают там и никуда не выпускают! Говорят, что арестовали тёзку моей кузины Розамунды, хранительницу Мусомного амбара, и многих других. От таких новостей становится ещё более не по себе. Так Громадины, оказывается, опасны! Что же нам делать? Закрыть ворота и не пускать?

Тэд Сэндимен уверяет, что нужно быть послушным по отношению к новой власти, и тогда всё будет в порядке. Вот именно, новой! Они сместили Тана! И признать власть этого выскочки Лотто, которого теперь почему-то именуют Шефом?.. Ну уж нет.
Tags: РИ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments