April 27th, 2017

tudor2

Игра в мяч и фартингейлы

*специальным экскурсоводческим голосом* Перед вами картина, изображающая галантно-спортивную сценку при дворе Елизаветы I. К сожалению, размеры полотна не позволили мастеру запечатлеть её полностью. В реальности фрейлин было гораздо больше - как минимум шесть, в праздничные дни к ним присоединялись и другие придворные дамы, так что цепочка была длиной не менее тридцати одного человека. Число всегда нечётное, потому что в центе - сама Елизавета.

При игре в мяч королева подпрыгивает, а фрейлины, придерживая её фартингейл, прыгают вместе с ней. Однако и их фартингейлы нужно придерживать - так выстраивается эта многофигурная композиция. По краям её всегда джентльмены - фартингейлов у них нет, а пышные штаны в поддержке не нуждаются. Одной рукой джентльмены удерживают фартингейлы крайних дам, другой - мантию королевы. Поэтому в праздничные дни мантию приходилось делать особенно длинной, чтобы джентльмены, отстоящие от королевы на 14-15 фрейлин, могли за неё ухватиться.
Collapse )
me profile

Серебряная ложка

Теперь я знаю, что такое "родиться с серебряной ложкой во рту". Нет, врать не буду, не родилась - её мне подарили в год. С красивой гравировкой: "МариАнна" (да-да, вот так, с двумя заглавными буквами) и фамилия. Насколько я помню, это подарок моей учительницы музыки, дамы примечательной. Эта ложка, и ещё одна, десертная, были со мной всегда. А когда что-то рядом всегда, то не всегда приходит в голову это изучить.

Поэтому только сейчас я вдруг, во время чистки, присмотрелась к клеймам. Нет, я знала, что они "старые", но не думала, что настолько. Обе были апробированы в 1849 г. Десертную ещё не разъяснила, а на столовой клеймо Московской пробирной палаты, обербергпробирера Ковальского Андрея Антоновича, и сделана она была в мастерской серебряных изделий Фунтикова Максима Евдокимовича.

Чувствую себя Журденом, который только что выяснил, что всю жизнь говорил прозой. Нет, они не представляют никакой "рыночной" ценности. Просто серебряные ложки. Но мысль о том, что им по 170 лет, и что они со мной были, есть и будут, греет. Господа Фунтиков и Ковальский, привет вам из будущего.