October 6th, 2013

fashion2

Подвязка



Оставшись надолго без интернета, продолжила сканировать свои книги-красавицы, в частности, "Опасные связи" - каталог выставки в Метрополитане, посвящённый костюму и интерьерам XVIII века (ах, какие позы там у манекенов! и кокетство, и страсть, и ревность, и азарт!), которая прошла в 2004 г.

Это изображение - роспись в комнате, обшитой дубовыми панелями, из Отеля Крийон в Париже, 1777-1780. "Подарок на память о позднем ужине".

Свободное платье дамы расстёгнуто на груди, так что видны бантики на корсете, ножка отставлена - она снимает шёлковую подвязку, которой чулки придерживались выше колен, чтобы вручить её кавалеру. Не исключено, что на подвязке вышита какая-нибудь игривая надпись.

Интересно, как можно истолковать сцену более точно? Ужин уже состоялся, и, возможно, он завершился не за столом, а в кровати. Но почему дама останавливает кавалера, который так и тянет жадные ручонки? :) "Нет, я сама!"
Но, может быть, это действительно был только ужин и ничего более? (Тем более, что напудренная головка не растрёпана, причёска аккуратно украшена цветами). И дама пока что намеренно распаляет страсть? "Возьмите подвязку на память, милый друг, но более ничего! Пока что".

"Пусть будет стыдно тому, кто дурно об этом подумает", - гласит девиз знаменитого ордена. Но мы, конечно же, подумаем дурно. :)
roses

Талия

"И уж конечно, такой тонкой талии, как у нее, нет ни у кого, не только в Фейетвилле и Джонсборо, а, пожалуй, и во всех трех графствах, если на то пошло" - так описана талия Скарлетт в начале романа. Мамушка затягивает её в корсет до 17-18 дюймов.

Скарлетт выходит замуж первый раз, второй раз, рожает детей...

В медовом месяце третьего брака она наслаждается едой: "Лучше всего в Новом Орлеане была еда. Когда Скарлетт вспоминала о страшных голодных днях в Таре и о совсем еще недавней поре воздержания, ей казалось, что она никогда вдоволь не наестся этих вкусных блюд. Суп из стручков бамии, коктейль из креветок, голуби в вине и устрицы, запеченные в хрустящем тесте со сметанным соусом; грибы, сладкое мясо и индюшачья печенка; рыба, хитро испеченная в промасленной бумаге, и к ней – лаймы. У Скарлетт никогда не было недостатка в аппетите, ибо стоило ей вспомнить о неизменных земляных орехах, сушеном горохе и сладком картофеле в Таре, как она готова была проглотить буквально все блюда креольской кухни.
– Всякий раз ты ешь так, словно больше тебе не дадут, – говорил Ретт. – Не вылизывай тарелку, Скарлетт. Я уверен, что на кухне еще сколько угодно еды. Стоит только попросить официанта. Если ты не перестанешь предаваться обжорству, будешь толстой, как кубинские матроны, и тогда я с тобой разведусь.
Но она лишь показывала ему язык и просила принести еще кусок торта с шоколадом и взбитыми сливками."

И вот после рождения третьего ребёнка она собирается выйти в свет:

"Когда наконец Скарлетт почувствовала, что снова в состоянии выходить, она велела Лу зашнуровать корсет как можно туже – только бы выдержали тесемки. Затем обмерила себе талию. Двадцать дюймов! Она громко охнула. Вот что получается, когда рожаешь детей! Да у нее теперь талия, как у тети Питти, даже шире, чем у Мамушки.
– Ну-ка, затяни потуже, Лу. Постарайся, чтобы было хоть восемнадцать с половиной дюймов, иначе я не влезу ни в одно платье.
– Тесемки лопнут, – сказала Лу. – Просто в талии вы располнели, мисс Скарлетт, и ничего уж тут не поделаешь".

51 см... Да, в корсете. Да, она небольшого роста. И тем не менее!

Вот это обмен веществ! Если бы я хоть месяц ела так, как Скарлетт в браке с Реттом Батлером, я бы сидела на двух стульях. :) А она несмотря на взбитые сливки и двух детей, много лет помещалась в свои платья!