September 19th, 2005

me

Когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли..

"Листая", в буквальном смысле, "старые страницы" - свою тетрадь по "истории культуры", которую вела лет в 11-12 по инициативе отца, наткнулась на один свой, гм, опус. Я помнила, что когда-то написала нечто под названием "Мировая история в представлении Толстого" (еще бы, на такое можно решиться никак не позднее 11 лет, в 13, наверное, уже бы постеснялась :), но вот что именно там было... Пунктуация и орфография автора, как говорится, сохранены. Collapse )
me

(no subject)

Из старых открыточно-картиночных запасов, Collapse )

Чем больше я на неё смотрю, тем больше она меня пугает.. Как там, в "Майской ночи":

— Посмотри, посмотри! — быстро говорила она, — она здесь! она на берегу играет в хороводе между моими девушками и греется на месяце. Но она лукава и хитра. Она приняла на себя вид утопленницы; но я знаю, но я слышу, что она здесь. Мне тяжело, мне душно от ней. Я не могу чрез нее плавать легко и вольно, как рыба. Я тону и падаю на дно, как ключ. Отыщи ее, парубок!
<...>
— Я буду вороном! — вызвалась одна из средины.
Левко стал пристально вглядываться в лицо ей. Скоро и смело гналась она за вереницею и кидалась во все стороны, чтобы изловить свою жертву. Тут Левко стая замечать, что тело ее не так светилось, как у прочих: внутри его виделось что-то черное. Вдруг раздался крик: ворон бросился на одну из вереницы, схватил ее, и Левку почудилось, будто у ней выпустились когти и на лице ее сверкнула злобная радость.
— Ведьма! — сказал он, вдруг указав на нее пальцем и оборотившись к дому.