February 9th, 2004

me

"Моя шотландская девочка"

Давным-давно (то есть снова таки в шестидесятых) один из друзей семьи позвонил и сказал: "Я только что видел вашу Веронику на Крещатике. Она шла вместе с каким-то пьяненьким мужичком". Если кто не знает, Крещатик - "самая главная" улица Киева.

Доброжелательный друг семьи. Хотел, как лучше, а может, как хуже. Этим "пьяненьким мужичком" был Виктор Некрасов. Маме вообще везло на интересные знакомства. :) У нее было клетчатое платье из "шотландки", отчего Некрасов и называл ее: "Моя шотландская девочка". Ах, Киев шестидесятых..
me

(no subject)

Георгий шел по одной из берлинских улиц и вдруг услышал звуки рояля. В разгромленной, полупустой комнате с поломанной мебелью, с полом, усыпанным разбросанными книгами, стоял рояль. А за роялем, спиной к заглянувшему в комнату человеку, сидел «наш» солдат – в шинели, даже не сняв винтовки, которая так и оставалась за плечами, пока он играл. За окном вели колонну пленных немцев. Был май 1945 г.

А пятнадцать лет спустя Георгий Мелихов, мой дед, написал эту картину, которую так и назвал – «Весна 1945 г.». Виктор Некрасов называл ее лучшей картиной о войне.
me

(no subject)

Нам подарили карту Средиземья. Но это не простая карта.. Да-да, именно золотая. Вызолоченная, выбронзовленная, переливающаяся.. И не маленькая - где-то метр на половинку метра. Совершенно роскошная вещь, подарок от любимого деверя, г-на tuganbaev.