Терн (Марьяна Скуратовская) (eregwen) wrote,
Терн (Марьяна Скуратовская)
eregwen

Ассамблея

Вспомнила "Алтайскую повесть" Л. Воронковой, которая вышла в 1951 г. Глубинка - дальше некуда, и вот школьники решают поставить спектакль по "Арапу Петра Великого". Пришлось проявлять изобретательность!

"– Вот как нравится мне «Арап Петра Великого»! – сказала Настенька. – Я сегодня ночью прочитала. И прямо так нравится!
– А давайте возьмемся за «Арапа»! – предложила Марфа Петровна. – Петр Великий, ассамблеи, бояре…
Воображение вспыхнуло. Заговорили наперебой: что можно изобразить, как изобразить, кто кого будет играть. В тот же вечер сели писать пьесу. Оказалось, что сделать это нелегко: нужно разбить текст на действия, нужно переложить его на диалоги и монологи… Но труда не жалели – и через неделю пьеса была готова. Может, она получилась не так уж складно – но что за беда! Зато какие интересные слова можно было произносить со сцены и какие необыкновенные костюмы можно было придумать!..
Но когда взялись разучивать роли, Таня Чубукова испугалась:
– Что это мы! Что мы задумали! Да у нас же ничего нет: ни декораций, ни костюмов – ничего… И причесок нет! А откуда мы кринолины возьмем? Ведь тогда кринолины носили.
– Э, не беда! – возразила Марфа Петровна. Она в своем воображении уже видела этот спектакль, он уже пленил ее, в ее уме уже звучали раздумчивые реплики Ибрагима, и твердый голос Петра, и неясные речи плачущей невесты. – Не беда! Сейчас ничего нет, а возьмемся да все сделаем – вот и все будет! Ну, посмотрим: что нам для декораций нужно? Так… Столы. Кресла… Можно на стулья подушки положить да накрыть чем-нибудь – вот и кресла! Кто возьмется?
– Ну, это просто! – отозвалась Ольга Наева. – Это хоть и я могу.
– Ладно, ты делай кресла. Теперь люстру надо. Люстру обязательно! Ну, кто сделает люстру?
Все молчали, поглядывая друг на друга.
– Ну, кто же?
– А мы же не знаем, какая бывает люстра… – робко сказала Мая.
– Ну что такое «не знаем»? Не знаете, так узнаете. Раз охотников нет, то сделай это ты, Настенька.
Настенька слабо замахала рукой, словно отгоняя пчелу:
– Нет, нет, Марфа Петровна, я не сумею. Я даже не знаю, как и взяться! Ведь я никогда ни одной люстры даже не видела!
Но Марфа Петровна не слушала:
– Сделаешь, сделаешь. Отыщи картинку да посмотри, если не видела.
Настенька, совсем растерянная, побежала в библиотеку. Она надеялась, что хоть в какой-нибудь книге найдет картинку с люстрой.
С этого вечера в домике Марфы Петровны словно улей гудел. Марфа Петровна привезла из Элекманара большой кусок марли. Девочки кроили эту марлю, красили, крахмалили, шили бальные платья для ассамблеи. Белые, розовые и голубые, воздушные, словно облака, куски материи пышно лежали на столах, топорщились на лавках, развевались среди комнаты – примеривались, притачивались. Наряжали невесту. Мая стояла среди комнаты, поеживаясь голыми плечами. Девочки из старших классов – Ольга Наева и Таня Чубукова – улаживали на ней белый лиф.
– Сборок побольше, сборок побольше! – говорила Марфа Петровна. – А вокруг шеи надо еще воланчик сделать. А вот сюда – цветок… Надюша, дай цветок покрасивее!
Надюша, румяная, чернокосая, сидела у окошка, словно Весна, окруженная легким ворохом красных и белых цветов. Цветы возникали у нее в руках очень легко и быстро – густые розы, зубчатые гвоздики, пушистые астры. Красные и белые цветы, потому что у Надюши была только красная и белая бумага. Маленькие острые обрезки пестрели у нее под ногами.
– Розу, – спросила Надюша, – или астру?
Марфа Петровна приложила к жестким оборочкам красную розу, потом белую розу, потом красную гвоздику… Мая не смела шевелиться, но изо всех сил косилась в зеркальце, висевшее на стене: как это будет?
– Нет, нет! – сказала Марфа Петровна. – Красные цветы невесте – грубо!
– Если бы розовые… – прошептала Эркелей.
– А что, нужны розовые? – подхватила Лида Королькова. – Давайте сюда, краска осталась!
– Цветы, цветы! А вот что с юбкой делать? – вдруг закричала Ольга Наева, которая прилаживала на Мае юбку. – Ведь она падает, виснет! Ну что это, разве это придворная дама стоит! Просто сосулька какая-то!
– Кринолины надо.
– Вот то-то и дело, что кринолины! А из чего?
– Я знаю из чего! В сарае старая бочка валяется – можно обручи снять.
– Может, лучше из проволоки сделать?
– А где проволока?
– В колхозе у кладовщика попросим! Что ему, жалко?
– Чечек, бежим за проволокой! – крикнула Катя Киргизова.
– Бежим!
На пороге девочки столкнулись с Настенькой. Она была совсем расстроена.
– Марфа Петровна, нигде люстры нет. Ну что делать? А где есть, так нарисовано мелко – не разберешь ничего!
– А ты поищи, придумай, – ответила Марфа Петровна.
– Я не знаю!..
– Что это такое: «Не знаю»! – сказала Марфа Петровна. – Кто это тебя учил отступать? Добиваться надо, а не отступать! У Анатолия Яковлевича была?.. Нет? К нему сходи. К математику сходи. К Анне Михайловне…
Настенька ушла снова.
Вскоре прибежали Нюша Саруева и Алеша Репейников. Они принесли целую охапку мятого льна.
– Алешка, уходи! – взвизгнула Мая.
Но Алеша не слышал.
– Вот, дали! Сам Матвей Петрович дал! – закричал он. – А конюх начал ругаться, говорит: «Тут три пары вожжей выйдет». А мы говорим: «А кто старше – конюх или председатель? Нам же сам председатель Матвей Петрович велел!..»
– Давай, давай сюда! – обрадовалась Марфа Петровна, принимая лен. – Девочки, добывайте щипцы, сейчас парики будем завивать!.. А ты, Алеша, иди отсюда, беги в зал, там ребятам помоги – они декорации делают.
Вскоре явились Чечек и Катя Киргизова. Зазвенела проволока, с грохотом вкатились ржавые обручи с разбитой кадки. Пошли в дело старые материнские юбки, которые ворохом лежали в углу. К этим юбкам решили пришивать каркасы для кринолинов. Обручи не пригодились – они были слишком тяжелые, прорывали материю. А гнутая проволока оказалась хороша.
Первая надела платье с кринолином Мая, и все девочки закричали от восторга:
– Ой, красиво! Придворная дама! Как на картинке – аккурат, аккурат так!
– А мне? А мне? – спрашивала Чечек, теребя Марфу Петровну. – А мне тоже такое платье будет? И с голыми руками? И прическа будет?
– Все будет! – отвечала Марфа Петровна. – Ты у нас самая первая дама будешь. Только побыстрее иголкой шевели!
<...>
Спектакль развертывался пестро, красочно, неожиданно. По сцене ходили люди в диковинных нарядах, с серебряными пуговицами (серебро – бумажки от конфет), в коротких штанах, в завитых париках, посыпанных тальком. Звучали благородные речи «Ибрагима» и властный голос «Петра» Большая и совсем неведомая жизнь проходила перед глазами удивленных зрителей.
А когда открылась ассамблея, то в зале пронесся приглушенный возглас. Вдруг все захлопали. Что-то удивительное происходило на сцене, что-то веселое, пестрое!
Шкиперские жены в полосатых чулках, в красных юбках и белых чепцах сидели в углу и вязали чулки. Их мужья, неуклюжие голландцы, курили трубки и пили пиво.
И чудо из чудес! – с потолка спускалась круглая люстра с белыми свечками, вся перевитая гирляндами из мелких цветов.
Одна за другой вышли в плавном танце под музыку (баян и гитара) придворные дамы и кавалеры. Прически, локоны, украшенные цветами, кринолины, сверкающие галуны (елочная золотая и серебряная канитель)…
– Это кто же? – шептались в зале. – Вот та, во всем голубом? Королькова? Нет!.. А невеста, невеста! В белых цветах! Неужели Майка Вилисова?.. А Чечек-то, Чечек! Посмотрите – так вся и сверкает!..
Чечек танцевала, еле касаясь пола. Розовые оборки развевались, на голове покачивались красные цветы. Но что-то неверное было в ее танце: она все сбивалась в угол, подальше от «Петра», который сидел за столиком.
– На середину!.. На середину!.. – шипела из-за кулис Марфа Петровна. – Не жмись в угол!..
Чечек услышала этот голос. Она весело вышла на середину, но, встретив пристальный и гневный взгляд «Петра», снова сбилась и ушла в танце подальше от него – на другой конец сцены. А «Петр», позабыв, что он должен разговаривать с гостями, сдвинув брови, следил за Чечек: «Откуда у нее ожерелье? Откуда? Неужели…»
Чечек кончила танец, постояла у стены, закрывшись бумажным веером, и вдруг тихонько юркнула за кулисы. «Петр» встал и, крупно шагая через всю сцену, устремился за ней. Произошло замешательство. Все переглядывались: «Куда же он?»
Все спас «Ибрагим».
– Ваше величество! – сказал он, взяв «Петра» под руку, и незаметно ткнул его кулаком в спину. – Куда же вы? Мы еще не кончили наш приятный разговор!
Костя еле доиграл сцену. Он улыбался «Ибрагиму», шутил с его «невестой», пил пиво, а сам нетерпеливо поглядывал: не вернулась ли Чечек? И, как только закрылся занавес, «Петр» растолкал своих гостей и бросился за кулисы".

На бриллиантовое ожерелье Чечек пошли кристаллы, заботливо выращенные её старшим другом Костей. Но он потом её простил. :)

Tags: fashion - каркасы для юбок, fashion - костюм в литературе
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments