Терн (Марьяна Скуратовская) (eregwen) wrote,
Терн (Марьяна Скуратовская)
eregwen

Categories:

Наряд барышни-крестьянки

"Повести Белкина" были написаны осенью 1830 года. Воображаемый их автор скончался осенью 1828. Следовательно, нас интересует мода никак не старше середины 1828, а, скорее, более ранняя. Однако в случае "Барышни-крестьянки" у нас есть более точные зацепки.

Как одевается гувернантка Лизы, сорокалетняя чопорная девица, "которая белилась и сурьмила себе брови, два раза в год перечитывала «Памелу», получала за то две тысячи рублей и умирала со скуки в этой варварской России"? "...Мисс Жаксон, уже набеленная и затянутая в рюмочку, нарезывала тоненькие тартинки". Затянутая талия говорит нам о том, что действие происходит не ранее 1825 года, когда талия очутилась, наконец, на месте. До этого она спускалась пару лет, однако туго затянуть её на уровне рёбер в 1823 или 24 году "в рюмочку" не удалось бы.

А затем, когда речь идёт уже о самой Лизе, упоминаются особенные рукава: "Рукава à l’imbécile торчали, как фижмы у Madame de Pompadour".



"L’imbécile", "l’imbécille", одна из разновидностей пышных рукавов, популярных с конца 1820-х до середины 1830-х годов. Это широкий, пышный и при этом мягкий, без жёсткой поддержки рукав, заканчивающийся узким коротким манжетом. Популярный выбор для дневных платьев.

Хотя мне как-то встретилось упоминание о 1827, но в большей части современных книг по истории костюма пишут, что такой рукав вошёл в моду около 1829. Если же брать не литературу, а источники (я имею дело с англоязычными), то, проверив, что могла, обнаружила, что упоминается он обычно именно с 1829. Безусловно, если учитывать количество тогдашней модной прессы, даже десяток статей в журналах и газетах той поры - это капля в море, и всё-таки становится понятно, почему историки костюма пишут о 1829-1835 годах. Однако на модных иллюстрациях подобные рукава есть уже и на гравюрах 1827 года (правда, не такие пышные, как позже). В общем, процесс занял определённое время.

К 1830 году, когда писалась "Барышня-крестьянка", рукав "l’imbecile" уже был у всех следящих за модой на слуху, а Белкин (1798-1828) всё-таки и сам вымышленный персонаж, однако... Будем считать, что Александр Сергеевич не то чтобы заставил своего Ивана Петровича заглянуть вперёд, а просто нарядил Лизу по последнему, просто-таки по распоследнему писку моды 1828 года.

Визит отца и сына Берестовых к Муромским, заметим, происходит не вечером, а днём. Они должны "приехать отобедать по-приятельски": "В два часа ровно коляска домашней работы, запряженная шестью лошадьми, въехала на двор и покатилась около густо-зеленого дернового круга. Старый Берестов взошел на крыльцо с помощью двух ливрейных лакеев Муромского. Вслед за ним сын его приехал верхом и вместе с ним вошел в столовую, где стол был уже накрыт. Муромский принял своих соседей как нельзя ласковее, предложил им осмотреть перед обедом сад и зверинец и повел по дорожкам, тщательно выметенным и усыпанным песком. Старый Берестов внутренно жалел о потерянном труде и времени на столь бесполезные прихоти, но молчал из вежливости. Сын его не разделял ни неудовольствия расчетливого помещика, ни восхищения самолюбивого англомана; он с нетерпением ожидал появления хозяйской дочери, о которой много наслышался, и хотя сердце его, как нам известно, было уже занято, но молодая красавица всегда имела право на его воображение. Возвратясь в гостиную, они уселись втроем: старики вспомнили прежнее время и анекдоты своей службы, а Алексей размышлял о том, какую роль играть ему в присутствии Лизы".



И вот какой предстаёт Лиза-барышня перед Алексеем, постаравшись как можно сильнее замаскировать Лизу-крестьянку. Постаралась на славу! "Лиза, его смуглая Лиза, набелена была по уши, насурьмлена пуще самой мисс Жаксон; фальшивые локоны, гораздо светлее собственных ее волос, взбиты были, как парик Людовика XIV; рукава à l’imbécile торчали, как фижмы у Madame de Pompadour; талия была перетянута, как буква икс, и все бриллианты ее матери, еще не заложенные в ломбарде, сияли на ее пальцах, шее и ушах".

И локоны было уместно накрутить, и талию затянуть, и рукава у девицы модные... Перестаралась, всё-таки это всего лишь дружеский обед. :) Зато добилась цели!



Алексею она не нравится, но...



А вот какой он встретил бы Лизу где-нибудь на прогулке, не будь их отцы в ссоре. Барышня, не крестьянка:



Впрочем, неважно. Закончилось-то всё хорошо! :)
Tags: fashion - иллюстрации/комикс, fashion - костюм в литературе, книги - А.Пушкин
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 57 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →